Джордж Лукас. Путь Джедая - Брайан Джей Джонс

«Лос-Анджелес таймс» не верила Лукасу. В разгромной статье с заголовком «Из-за уединения Лукас потерял связь с реальностью» критик Патрик Голдштейн утверждал, что главная проблема Лукаса как кинематографиста в другом: никто в его компании не может прямо ему сказать, что высосанная из пальца мелодрама – плохая идея. «Никто, кажется, не осмеливается сообщать ему плохие новости, – писал Голдштейн. – Лучшие работы Лукаса были сделаны в соавторстве со способными людьми… Вероятно, [его] таланты скорее заключаются в концептуальном мышлении и продюсировании, но не в режиссуре»^[1413].

Лукас огрызался на любое предположение, что ему нужны соавторы, а не подчиненные. «Это одна из проблем демократии. Ты слышишь отдельные голоса, очень громкие, но малоэффективные, – вздыхал он. – И если уделять внимание всем этим голосам, то получишь малоэффективное общество»^[1414].

Решение: Создавать. Надзирать. Контролировать все.

Тесный чердак Главного дома на ранчо Скайуокер переоборудовали в импровизированный художественный отдел. Столы художников стояли впритык друг к другу, а тумбочки были завалены художественными альбомами и журналами. Места не хватало: художники, по сути, работали локоть к локтю, кто-то сидел в наушниках, чтобы тихо слушать музыку во время работы; у некоторых поклонников техники на столе лежали новенькие «айподы», а на шее висели белые наушники. Именно здесь, под сводчатой крышей, Лукас разместил своих художников, чтобы они начали работу над «Эпизодом III». Лукас ходил по комнате – ступая мимо двери уборной с табличкой «Тронный зал Дуку» – и смотрел через плечи работающих или раскладывал иллюстрации на боковых столах. Как обычно, художники начали работу с нуля. Стоял июнь 2002 года, прошел всего месяц с премьеры «Атаки клонов», и Лукас не написал еще ни единой строчки сценария. Маккаллум, которому Лукас вновь поручил следить за расходами, мрачно сравнивал творческий процесс Лукаса со «стройкой наоборот: он создавал схему двадцатипятиэтажного небоскреба без фундамента, – и затем на выдохе сказал: “Вы знаете, каково это – составлять бюджет фильма без сценария?”»^[1415]

Но Лукас не позволял себя торопить. Сценарий был особенно важен для «Эпизода III»; нужно было не только завершить рассказ о переходе Энакина Скайуокера на Темную сторону, но также убедиться, что третий эпизод логически подводит к событиям оригинальных «Звездных войн». «Я сам себя загнал в угол, – произнес Лукас метафору, которую могли бы понять его художники. – Я должен перейти от одного к другому и объединить две вещи [оригинальную трилогию и приквелы] очень аккуратно… Сочинение сценария здесь – все равно что складывание пазла». Карандаши мелькали, а Маккаллум все больше беспокоился; Лукас же отправился на отдых в Канаду со своими детьми. Во время поездки он набросал идеи для «Эпизода III», а также для еще одного фильма, подготовку которого надеялся вскоре начать – с рабочим названием «Индиана Джонс IV».

Прошло очень много времени, прежде чем Лукас действительно начал писать сценарий к третьему эпизоду – и с каждым днем художники и дизайнеры тревожились все больше и больше. На встрече 1 ноября с Маккаллумом и Робом Коулмэном, который вновь собирался работать над Йодой, Лукас обронил, что начнет писать, «когда подтолкнет реальность». Маккаллум опешил. «Ты говорил, что уже пишешь», – тихо произнес он. Лукас отмахнулся. «Я думал», – ответил он. Тремя неделями позже Лукас встретился с художниками, чтобы оценить иллюстрации с планетами и несколькими персонажами. «Продолжайте в том же духе. У вас отлично получилось, ребята, – сказал он, выходя из комнаты. – Осталось только сочинить под это все фильм»^[1416].

К середине декабря он наконец-то заставил себя сесть за стол. Он проводил в кабинете по четыре дня в неделю и пытался выдавить хоть что-то. Маккаллум вымаливал у Лукаса любые крохи информации о декорациях, чтобы передать хотя бы что-нибудь команде в Сиднее на студии «Фокс», где плотники с тревогой ждали слова от Лукаса о том, как должны выглядеть конкретные декорации. Лукас продолжал писать на рождественских и новогодних каникулах, как всегда корябая в черновике карандашом на линованной бумаге. «Это все может поменяться», – настаивал он в разговоре с дизайнером Гэвином Боке, когда просматривал список декораций и персонажей. Среди персонажей был и десятилетний Хан Соло: Лукас представлял себе, что Соло вместе с Йодой будет выслеживать злодейского генерала Гривуса.

31 января 2003 года Лукас наконец завершил грубый черновик на пятьдесят пять страниц – он уже тогда назывался «Месть ситхов»: отсылка к первому названию «Возвращения джедая». Но даже тогда текст черновика получил лишь Маккаллум, а Боке и его команде Лукас предпочел лично описать внешний вид декораций. «Чтобы они понимали, что происходит, и могли все распланировать, – сказал он Маккаллуму, – но я не хочу рассказывать слишком много, иначе они сделают что-то на века, а потом все еще поменяется»^[1417]. Затем он вернулся в кабинет для работы над следующим черновиком. Маккаллум, которого это больше веселило, чем раздражало, улетел в Сидней, чтобы обсудить с работниками декорации и реквизит на основе сценария, который невозможно было читать.

Возможно, Лукаса в тот момент волновали другие дела – по крайней мере в начале 2003 года. В субботу 8 февраля Лукас с мэром Сан-Франциско Вилли Брауном и конгрессвумэн Нэнси Пелоси возглавил церемонию закладки первого камня для своего Центра цифровых искусств на территории Президио. Этот день настал позже, чем он надеялся; официальное соглашение с доверительным фондом «Президио» было подписано только в августе 2001-го, почти два года спустя после объявления о сделке. Даже тогда работа встала еще на два года, но Лукас был уверен, что проект на 300 миллионов долларов можно окончить быстро и безупречно. Торжественную церемонию открытия он надеялся провести где-то в 2005-м.

Но в этот раз работы проходили без него. Лукас вмешивался почти в каждый элемент дизайна и строительства ранчо Скайуокер, но теперь финансовый директор «Лукасфильм» Мишлен Чау – вскоре она сменила Гордона Рэдли на посту президента и управляющего директора – вежливо, но твердо сообщила Лукасу, что он не может приезжать на стройку в Президио без приглашения. Как деликатно сформулировала Чау, «мы с Джорджем поговорили о свободе и необходимости делегировать обязанности»^[1418]. За следующие полтора года Лукаса приглашали на стройку только три раза: ему как раз хватило времени дотошно просмотреть двадцать разных вариантов окон и больше сотни пробников ткани для стен кинотеатра.