Гражданская война в Испании 1936-1939 - Бивор Энтони

Излучина Эбро между Файоном и Чертой стала сектором, выбранным для главного удара. Справа находился XV корпус, слева V. Предполагалось две дополнительные операции: 42-я дивизия переходила на северный берег между Файоном и Мекиненсой для препятствования контратаке с правого фланга, а французская XIV Интербригада переправлялась ниже по течению, в Ампосте. Всего в операции было задействовано 80 тысяч человек^[874].

Самым слабым местом была вследствие понесенных в Арагоне потерь артиллерия. Во всей армии набиралось не более 150 орудий, считая уцелевшие еще с прошлого века. К тому же было известно о неисправности 76-мм зенитной артиллерии, хотя солдат об этом не информировали «по соображениям сохранения боевого духа»^[875].

Войска националистов на противоположном, правом берегу Эбро состояли из 50-й дивизии полковника Луиса Кампоса Гереты, штаб которой располагался в Гандесе, резервной 13-й дивизии и 105-й, прикрывавшей фронт от Черты до моря^[876]. Численность этих дивизий Марокканского корпуса Ягуэ составляла примерно 40 тысяч человек.

Последние несколько дней перед наступлением республиканцев полковник Кампос пересылал Ягуэ разведдонесения и предупреждал, что его подчиненные наблюдают на противоположном берегу Эбро передвижения войск и другие подготовительные действия. Эти наблюдения подтверждались воздушной разведкой, тем не менее командование националистов не приняло угрозу всерьез. Им казалось невероятным, чтобы республиканская армия, которой так досталось в Арагоне, снова была готова к наступлению, тем более связанному с переправой через широкую реку.

24 июня адъютант генералиссимуса полковник Франко-Салгадо получил донесение о подготовке республиканцами плотов для переправы через реку и понтонных мостов, а также о сосредоточении большинства Интернациональных бригад в Фалсете^[877]. Это подтверждали на допросах дезертиры и пленные, однако Франко ограничился приказом Ягуэ сохранять бдительность^[878].

Переправу через Эбро готовили в мельчайших деталях целую неделю: республиканские войска тренировались в оврагах, на реках, на морском берегу. Инженерные войска отрабатывали переправу на мостах, построенных в Барселоне или купленных во Франции. Тем временем разведка особого XIV диверсионно-десантного корпуса ночью переправилась на неприятельский берег. Там она встретилась с крестьянами, чтобы добыть сведения о позициях националистов. Среди разведчиков был 17-летний сын Пассионарии Рубен Руис – впоследствии он стал майором Красной армии и погиб в 1942 году под Сталинградом.

В ранние утренние часы 25 июля бесшумно переправившиеся через Эбро диверсанты сняли часовых националистов, затем они закрепили ориентиры для атакующих плавсредств. После этого шесть республиканских дивизий приступили к переправе через реку. Штурмовые подразделения переправлялись на плавсредствах, следуя указаниям знавших реку местных крестьян. Главные силы воспользовались двенадцатью наведенными саперами понтонными мостами.

Выше Файона 22-я бригада из 42-й дивизии перерезала дорогу из Мекиненсы, остальной XV корпус переправился через Эбро в Рибаррохе и во Флисе с целью создания плацдарма на линии Аско – Ла-Фатарелья. Одновременно V корпус переправлялся близ Миравета с целью захватить Корбера-д’Эбре на своей линии наступления к Гандесе, а также у Бениссанета, чтобы атаковать Мора-д’Эбре и сомкнуться с фланговыми частями XV корпуса.

Гораздо дальше вниз по течению, почти у моря, пыталась переправиться XIV Интербригада, однако до другого берега добрались живыми лишь немногие. Тяжелые потери им нанесли рифские стрелки 105-й дивизии: всего XIV Интербригада потеряла за сутки 1200 человек убитыми и утонувшими. По словам Пьера Ландрие из батальона «Анри Барбюс», переправиться через реку и помочь застрявшим там товарищам, напрасно звавшим на помощь, было невозможно^[879].

На центральном участке быстро наступавшие республиканские войска захватили в плен 4 тысячи человек из 50-й дивизии. На следующий день они приблизились к Вилальба-дельс-Арс и к Гандесе, заняв перед этим Пуиг-де-л’Алигу между горами Пандолс и Каваллс – ключ к Терра-Альте, как назывался этот засушливый горный район. Там находилась роковая «точка 481», прозванная «смертельной высотой», – по выражению интербригадовцев, «прыщ»^[880].

За сутки с небольшим войска Модесто заняли 800 квадратных километров. Но Ягуэ, не забывший ошибок Модесто при Брунете и Бельчите, приказал 13-й дивизии Баррона поспешить на защиту Гандесы. Форсированный марш на расстояние 50 километров под июльским солнцем стоил многих жизней: люди гибли от жары и изнеможения. У многих после этого марш-броска ноги превратились в кровавое месиво^[881]. Тем не менее к утру 26 июля 13-я дивизия изготовилась к защите города. Новый командующий легиона «Кондор» генерал Фолькманн, побывавший как раз тогда в ставке Ягуэ, обратил внимание на его спокойствие и писал о нем как о самом способном полевом командире.

Франко узнал о наступлении республиканцев через считаные часы после его начала 25 июля, в день завершения битвы при Брунете и праздника святого Иакова; в этот самый день он раньше планировал взять Валенсию. Он отреагировал типичным для него образом: отверг всякие мысли о том, чтобы позволить республиканцам удержать какие-либо территории, какой бы ни оказалась цена. Операции на Левантском фронте были немедленно остановлены, восемь дивизий были развернуты и брошены против республиканского плацдарма. Легион «Кондор», ВВС Итальянского экспедиционного корпуса и испанская воздушная бригада оперативно получили приказы о действиях на фронте Эбро. В полдень первого же дня авиация националистов уже была над Терра-Альтой, бомбя переправы через реку. Главными целями бомбометания были понтонные мосты. В налете участвовали 40 самолетов «Савойя-79», 20 – «Савойя-81», 9 – «Бреда-20», 30 – «Хейнкель-111», 8 – «Дорнье-20», 30 – «Юнкерсов-52» и 6 – «Юнкерсов-87» («Штука»)^[882], а также 100 истребителей. Авиации республиканцев замечено не было^[883].