Тамбовский волк - Виктор Юнак

— Кажись, начинаю понимать, товарищ Тищенко. Свечу продую и порядок.

Но Тищенко уже понял, что торопить лётчика бесполезно. Всадники с каждым мгновением были всё ближе. Он достал револьвер и бросился на землю, прильнув к колёсам аэроплана.

— Кончай ковыряться в моторе, Москалёв. Нас окружают бандиты.

Лётчик вздрогнул и поднял голову. Увидев гикающих, размахивающих шашками антоновцев, спрыгнул на землю и лёг рядом с Тищенко.

— И что же нам теперь делать, а?

— Остаётся только подороже продать свои жизни, — хмыкнул Тищенко и взял на мушку ближайшего всадника.

Раздался выстрел. Всадник упал. Выстрелил и лётчик. Однако силы были неравными. Антоновцы кружили на конях вокруг аэроплана, укрываясь от пуль, до тех пор, пока не поняли, что у красных закончились патроны. Затем спешились и приблизились к лежавшим на земле противникам.

— Ну что, товарищи комиссары, сломался ваш ероплан? — спросил один из антоновцев.

Раздался взрыв хохота.

— Ну, конечно, кони, они надёжнее.

— Достаньте их! — приказал командир антоновской роты.

Шестеро дебелых партизан нырнули под аэроплан и, после непродолжительного сопротивления, худых и невысоких Тищенко и лётчика вытащили на поляну и поставили их на ноги.

— Ну-ка, что у него там в планшетке?

Тищенко пытался сопротивляться, но ему быстро заломили за спину руки, да ещё надавали тычков. Один из шестерых сорвал с плеча Тищенко планшет и подал своему командиру, огромному, двухметровому детине с заросшим до самого лба лицом, с огромными, со штыковую лопату ладонями. Это был Иван Матюхин, только-только пришедший в себя после ранений, полученных в схватке с Котовским. Он развернул карту, поводил по ней пальцем, понимающе покивал головой и посмотрел на Тищенко.

— Понятно! Я-то думал, они просто на ероплане катались, а они выслеживали наших товарищей.

— И что с ним делать, командир?

— Можно, мы ему на спине красную звезду вырежем?

— Или пятки отрежем, чтобы боле не то что летать, ходить не мог.

— Ты кто такой? — обратился Матюхин к Тищенко.

Тот молчал, уставившись в землю.

— Не иначе, красный командир, — предположил антоновский командир. — Ну-ка, мужики, пощекочите ему шашками бока.

— А, это мы завсегда, — обрадовались антоновцы, державшие Тищенко, и стали тыкать в его тело клинками.

Гимнастёрка Тищенко тотчас же побурела от крови, сам Тищенко лишь слегка застонал и тут же прикусил губу. Один из антоновцев изловчился и отсек Тищенко подошвы сапог вместе с пятками.

— И этого тоже, — кивнул на лётчика Матюхин.

— Меня-то за что, мужики, — стал извиваться ужом лётчик. — Моё дело маленькое, мне приказали, я полетел.

— Молчи, сволочь! — крикнул Тищенко.

Но антоновцы уже вошли во вкус. Они стали тыкать шашками и в лётчика. Затем содрали с Тищенко гимнастёрку и, под шумные одобрительные возгласы, один из них стал вырезать ножом на спине у Тищенко звезду. Тот застонал и едва не потерял сознание.

— Ты кто есть таков? — повторил свой вопрос старший антоновец.

— Начальник Оперативного Управления штаба командующего Тамбовской армией. Если товарищ Тухачевский узнает о ваших издевательствах надо мной, он вас всех уничтожит.

— Ой, запугал, — хмыкнул ротный. — Авось, не узнает!

— Каку птичку поймали! — удивлённо закачал головой один из антоновцев.

Наконец, Тищенко потерял сознание, обмяк и опустился на колени. Совсем упасть на землю ему не давали державшие его за руки антоновцы. Матюхин спрыгнул на землю. Подошёл к Тищенко, присел перед ним на корточки, поднял за волосы голову и внимательно посмотрел в его окровавленное лицо.

— Вам всё равно скоро конец, — выдавил из себя, давясь кровью и слюной Тищенко. — Советскую власть вам не победить.

Антоновец встал, отпустил волосы Тищенко, вытащил из ножен саблю и резким взмахом отрубил ему голову.

— А с этим что делать, Сергеич? — кивнул на лётчика один из антоновцев.

— То же самое, — махнул рукой Матюхин. — Зачем он нам нужен.

— Не убивайте меня, — закричал лётчик. — Я починю аэроплан и ещё пригожусь вам.

— А зачем нам, лесным людям, твой ероплан? — вскакивая в седло, спросил Матюхин, поигрывая серебристым пистолетом, который конфисковали его люди у лётчика.

И, не дожидаясь ответа, повернул коня в сторону леса.

— Кончай его! — сказал своему товарищу один из державших лётчика.

Тот взмахнул шашкой и голова лётчика откатилась к самым шасси самолёта.

Через несколько минут антоновцы скрылись в лесу.