Великий Столыпин. "Не великие потрясения, а Великая Россия" - Сергей Степанов

Обращаясь затем к рассмотрению действий каждого из чинов, ведавших меры охраны и розыска, я, прежде всего, почитаю долгом отметить, что Генерал-адъютант Дедюлин, сосредоточив в своих руках всю полноту власти по осуществлению мероприятий охраны во время Киевских торжеств, принял на себя и ответственность за безопасность пребывания Вашего Императорского Величества в Киеве. Кроме того, будучи ознакомлен о прибытии в Киев заговорщиков и об угрожающем положении, которое создалось для Священной Особы Вашего Императорского Величества, Дворцовый Комендант в сфере своих прямых обязанностей не озаботился изменением марш-рутов следования Вашего Императорского Величества 1 сентября на Печерский ипподром и при возвращении из городского театра во Дворец, а также ограждением Царской ложи в театре со стороны зрительного зала во время антрактов и тотчас после нападения Богрова на Статс-секретаря Столыпина. Однако же в отношении генерала Дедюлина нельзя не принять во внимание: 1) что фактически непосредственным распорядителем в области охранных мероприятий являлось такое лицо, как Товарищ Министра Внутренних Дел и Командир отдельного корпуса жандармов генерал Курлов, который хотя и состоял в подчинении Дворцовому Коменданту, но в то же время был облечен всеми полномочиями для выполнения возложенной на него задачи помимо указаний Коменданта; 2) что Генерал-адъютант Дедюлин по своей должности обязан был неотступно находиться в свите Вашего Императорского Величества и посвящать себя всецело распоряжениям, вытекавшим из основных его функций; 3) что расследованием не установлена осведомленность генерала Дедюдина о допуске Мордки Богрова в места Высочайших посещений, и 4) что описанное выше непринятие Комендантом мер к изменению некоторых путей следования Вашего Императорского Величества в Киев и к ограждению генерал-губернаторской ложи должно быть рассматриваемо как проявление недостаточной заботливости и распорядительности. По сим соображениям надлежит признать, что по делу не добыто данных для возбуждения вопроса о судебной ответственности Генерал-адъютанта Дедюлина.

Что касается затем до Товарища Министра Внутренних Дел, Командира корпуса жандармов, Шталмейстера Высочайшего Двора, Генерал-лейтенанта Курлова, исполняющего обязанности вице-директора Департамента Полиции, в звании Камер-юнкера Высочайшего Двора, статского советника Веригина, находящихся ныне в отставке, начальника подведомственной Дворцовому Коменданту охранной агентуры, полковника отдельного корпуса жандармов, Спиридовича и бывшего начальника Киевского охранного отделения, подполковника того же корпуса Кулябки, то, независимо от обнаруженных расследованием в отношении генерала Курлова, полковника Спиридовича и подполковника Кулябки нарушений дисциплинарного характера, названные четыре лица допустили превышение и бездействие власти, имевшие весьма важные последствия. Эти преступления выразились в том, что:

I. Генерал Курлов, статский советник Веригин, полковник Спиридович и подполковник Кулябко, в нарушение возложенных на них обязанностей по обеспечению безопасности во время Киевских торжеств, а равно вопреки установленному порядку и существующим распоряжениям по Департаменту Полиции, допустили на происходивший 1 сентября 1911 г. в Киевском городском театре в Высочайшем присутствии парадный спектакль помощника присяжного поверенного Мордку Богрова, заведомо для них политически неблагонадежного, что создало непосредственную опасность для Священной Особы Вашего Императорского Величества и для Августейшей вашей семьи, а также повлекло за собой лишение названным Богровым жизни Председателя Совета Министров, Министра Внутренних Дел, Статс-секретаря Столыпина.

II. Те же Курлов, Веригин, Спиридович и Кулябко, получив от упомянутого Богрова измышленные им сведения о прибытии в Киев революционной группы для совершения террористических посягательств, проявили бездействие власти, не войдя в тщательное обсуждение упомянутых донесений Богрова и оставив таковые без надлежащего исследования, что дало ему возможность осуществить задуманное им злодеяние.

III. Кроме того, генерал Курлов, будучи своевременно осведомлен о несоответствии подполковника Кулябки занимаемой им должности начальника Киевского охранного отделения, о неудовлетворительном положении розыска в этом учреждении, а равно о недостаточности личного его состава для выполнения предстоявшей по случаю означенных торжеств работы, не только не принял мер к устранению указанных непорядков, но и возложил на подполковника Кулябку выходившие из круга его прямых обязанностей поручения по организации и заведованию народной охраной, причем не освободил начальника охранного отделения от исполнения таковых даже и после получении от Богрова сведений первостепенной важности, требовавших тщательной проверки.

IV. Подполковник Кулябко, вопреки установленному порядку и изданным по Департаменту Полиции распоряжениям, допустил 31 августа 1911 г. упомянутого Богрова, а также и другое лицо, заведомо для него, Кулябки, политически неблагонадежных, в сад Купеческого собрания на торжество в Высочайшем присутствии, чем создал явную опасность для Священной Особы Вашего Императорского Величества, так как Богров, замысливший уже террористический акт и вооруженный револьвером, находился в ближайшем расстоянии от пути шествия Вашего Императорского Величества.

Описанные деяния, заключающие в себе признаки преступлений, подлежащих рассмотрению в судебном порядке, вызывают необходимость в возбуждении против генерала Курлова, статского советника Веригина, полковника Спиридовича и подполковника Кулябки уголовного преследования по установленным в законе правилам.

О вышеизложенном приемлю долг всеподданнейше представить на благовоззрение Вашего Императорского Величества.

Вашего Императорского Величества

верноподданный сенатор Максимилиан Трусевич

(Источник: Государственный архив Российской Федерации (ГАРФ), фонд 271, опись 1, дело 24.

Ранее опубликован: Степанов С.А. Загадки убийства Столыпина. М., 1995. С. 243 – 302.)