Так было. Размышления о минувшем - Анастас Микоян

Основные разногласия по кредиту состояли в следующем.

По нашему проекту – срок пять лет, начало платежей – через три года, конец – через семь лет.

По английскому проекту – срок четыре года, начало платежей – через год, конец – через семь лет.

Стоимость кредита по нашему проекту – 3 %, по английскому – 3,5 %.

В тот же день состоялась новая беседа с Криппсом. Я сообщил, что советское правительство согласилось с предложенным британской стороной принципом расчета кредита в 60 % от клирингового остатка. Я обратил внимание Криппса на то, что пункт «б» статьи 5 предусматривает погашение через клиринговый расчет советских обязательств, возникших до заключения настоящего соглашения, включая кредитное соглашение 1936 г.

После ряда согласований 16 августа мы с Криппсом подписали кредитное соглашение. Вскоре было подписано и соглашение между Госбанком СССР и Банком Англии, которое регулировало все технические вопросы банковских операций, связанных с кредитным соглашением.

Как же рассудила позиции сторон в этом споре сама жизнь? В частности, чьи доводы были искусственными или чисто логическими, а чьи учитывали реальные политико-экономические факторы?

Соглашением от 16 августа 1941 г. сумма кредита была установлена в 10 млн фунтов. В июне 1942 г. она была увеличена на 25 млн фунтов, а в феврале 1944 г. еще на 25 млн фунтов. Всего к концу войны в Европе сумма кредита составила 60 млн фунтов.

16 апреля 1946 г. в английской Палате общин премьер-министром Эттли были обнародованы данные о поставках Великобритании Советскому Союзу за период с 1 октября 1941 г. по 31 марта 1946 г. Стоимость военных поставок составила 308 млн фунтов, гражданских поставок – 120 млн фунтов. Эттли пояснил, что приведенные данные относятся к тому, что было реально доставлено, без учета потерь в пути^[15].

Относительно гражданских поставок премьер-министр указал, что они производились на основе соглашения от 16 августа 1941 г., по которому «советское правительство уплачивало 40 % стоимости золотом или долларами и остальные 60 % за счет кредита, предоставленного Правительством Его Величества». Как видно из этого заявления, британское правительство само не имело в виду ту схему, ради которой Криппс так ожесточенно ломал копья в ходе переговоров, а, наоборот, пришло к схеме, на которой настаивал я. Ход войны, основная тяжесть которой лежала на плечах Советского Союза, кровная заинтересованность Англии в успехах советского оружия в борьбе против общего врага – все это толкнуло британское правительство к признанию нашей правоты. Правда, чисто формально платежи исчислялись по схеме соответственно 40 % и 60 % от клирингового сальдо. По существу же, вся выручка от советского экспорта пошла на погашение кредита 1936 г. и лишь 0,5 млн фунтов на частичную оплату разницы между другими платежами сторон, не имевшими прямого отношения к британским поставкам.

На 29 сентября – 1 октября 1941 г. намечалась Московская конференция трех держав. 30 июля 1941 г. Сталин впервые принял личного представителя президента США Рузвельта – Гарри Гопкинса, которого сопровождал посол США Штейнгарт. В беседе принял участие Молотов как нарком иностранных дел.

Бывший государственный секретарь США Эдуард Р. Стеттениус пишет о Гарри Гопкинсе: «Это прямой, смелый и откровенный человек. Когда он приехал в Москву, то откровенно заявил, что американские сенаторы, американские конгрессмены не особенно склонны на большую помощь Советскому Союзу, потому что они не верят в то, что Советский Союз оправится от такого удара, который нанесли немцы Советской армии в первоначальный период войны, но Рузвельт и его близкое окружение, поддерживая настроения простого американского народа, решили оказать помощь Советскому Союзу; с этой целью я и прилетел сюда к вам, чтобы договориться о том, в чем вы нуждаетесь, главным образом в военном снаряжении».

15 августа 1941 г. Сталин принял посла Америки Штейнгарта и посла Англии Криппса, которые передали ему личное послание Черчилля и Рузвельта, составленное ими во время их встречи в бухте Арджентия на Атлантическом океане. В послании, в частности, говорилось: «Мы воспользовались случаем, который представился при обсуждении отчета г-на Гарри Гопкинса по его возвращении из Москвы, для того чтобы вместе обсудить вопрос о том, как наши две страны могут наилучшим образом помочь Вашей стране в том великом отпоре, который Вы оказываете нацистскому нападению. Для того чтобы мы все смогли принять быстрые решения по вопросу о распределении наших общих ресурсов, мы предлагаем подготовить совещание в Москве, на которое мы послали бы высокопоставленных представителей, которые могли бы обсудить эти вопросы непосредственно с Вами».

Сталин заявил, что он приветствует предложение о созыве в Москве совещания представителей трех стран для распределения сырья и вооружения.

Началась подготовка к этому совещанию. Надо было определить, какие поставки и в какие сроки будут производиться из США и какие из Великобритании. 20 сентября 1941 г. я направил в ЦК ВКП(б) проекты писем председателя делегации СССР на Московской конференции председателям делегаций США и Англии. К письмам прилагались списки предметов вооружения, материалов и оборудования, поставку которых в Советский Союз из США и Англии мы считали необходимой в 1941 г. и в первом полугодии 1942 г. Списки включали 69 позиций до конца июня 1942 г., в том числе самолеты, танки, зенитные пушки, противотанковые ружья, алюминий, олово, свинец, сталь, станки, фосфор, армейские ботинки и сукно, пшеницу, сахар и т. д.

В записке указывалось, что список «включает все, о чем было решено», и одновременно обращалось внимание на то, что: вопрос по морскому флоту необходимо рассмотреть вместе с Кузнецовым, у которого есть своя заявка; вопрос о полевых радиостанциях надо рассмотреть с Пересыпкиным, который представил недостаточно конкретные предложения; по вопросу средств химической защиты войск Первухин представил заявку Молотову; поскольку в артиллерийских тягачах имеется большая нужда, хорошо бы их включить в список с поставкой в количестве 1000–1500 штук в месяц.

В то время мы считали, что после лошадиной тяги артиллерия переходит на механическую тягу и тягачи для этого подходят. Но скоро мы убедились в том, что наиболее хорошо отвечает требованиям войны артиллерия, перевозимая грузовиками, особенно «Студебекерами». Эти машины имели отличную проходимость, могли быстро перебазировать даже тяжелые орудия, запас боекомплекта и орудийный расчет. Поэтому впоследствии от получения тягачей мы отказались и не заказывали их.

Гитлеровцы готовили наступление на Москву.

В связи с этим обострились разногласия внутри правящих кругов Англии и Америки в отношении СССР. 28 сентября 1941 г. в Москву прибыли для участия в конференции английская делегация во главе с лордом Бивербруком и американская – во главе с Гарриманом. В тот же день Сталин принял их. В беседе принимали участие Молотов и Литвинов.