Сталин против Великой Депрессии. Антикризисная политика СССР - Дмитрий Верхотуров

Этот диковинный съезд собирался для того, чтобы, во-первых, оторвать людей от рутины, во-вторых, вселить в них уверенность в своих силах и в своей победе. Решение собрать съезд именно по качественным сталям объясняется тем, что в этом производстве работали лучшие технические и производственные кадры советской металлургии. Если их подвигнуть на достижения, то они поведут за собой остальных рабочих металлургической отрасли. Так оно и вышло.

Итог соревнования по работе доменных цехов был подведен 1 января 1934 года. В конкурсе «101 домна» победили две домны – магнитогорская № 2 и кузнецкая № 2. Они разделили первое место по лучшему коэффициенту использования объема печи, по качеству чугуна, по расходу руды и кокса.

Освоение производства на новых металлургических заводах началось с огромными трудностями. Еще раз повторю, что у рабочих и инженеров, даже самых опытных, практически не было опыта работы на таких гигантских печах. Не было даже самого минимально необходимого опыта, а что же тут говорить о навыках и знаниях, необходимых для высокой производительности, бесперебойной и безаварийной работы? Не могли научить работе даже немцы, поскольку и у них не было таких крупных доменных печей, какие были выстроены на Магнитогорском и Кузнецком комбинатах. Одним словом, советские металлурги вынуждены были эти печи осваивать сами методом проб и ошибок.

Хватало и того и другого. На Кузнецком комбинате рабочие вели тяжелую борьбу за нормальную работу механизмов и оборудования. Где-то сказывалась торопливость пуска, а где-то совершенно непредвиденные последствия работы в необычных условиях. В январе 1933 года домны чуть было не остановились из-за того, что смерзлись и остановились механизмы подачи и завалки руды. 12 февраля 1933 года прорвало задвижку на главном водопроводе. Вода стала подниматься и заливать соседние колодцы. Бригадир слесарей П.И. Поменцев бросился в ледяную воду, нырнул и под водой перекрыл поврежденный участок водопровода.

В начале января на домне № 1 при взятии ее на тягу произошел сильный взрыв, который разрушил 30 метров дымовой трубы. Когда печь восстановили и разобрались в причинах взрыва, то оказалось, что взрыв произошел из-за неверных приемов работы, которые предложили американские консультанты. Когда разбирательство было закончено и когда была полностью выявлена причина взрыва домны, американские консультанты уехали с комбината.

До сентября 1933 года не мог наладить работу прокатный цех. Наладчики никак не могли настроить рельсо-балочный стан[460]. Больше половины проката в это время шло в брак. Не выдерживались размеры и качество рельс. Только после многих попыток, проб и ошибок удалось полностью наладить работу рельсо-балочного стана «750».

Освоение оборудования сопровождалось строительством, которое не было завершено в первой пятилетке. Завершалось строительство первой очереди комбината. Несмотря на то что в 1932 году был пущен весь цикл металлургического производства, первая очередь тогда была построена едва ли наполовину. Действовали лишь две из четырех запланированных доменных печей. Не был достроен коксохимический цех и не был полностью оборудован мартеновский цех. В декабре 1933 года прибыл миксер для чугуна, который устанавливался в мартеновском цехе. 9 января 1934 года выдала кокс батарея № 4, а 19 января 1934 года была пущена домна № 3. Строительство первой очереди завода завершилось в декабре 1934 года. 22 декабря дала первый чугун домна № 4 Кузнецкого комбината[461].

В 1933 году началось строительство второй очереди Кузнецкого комбината. В его составе находилось 2 доменные печи, 7 мартеновских печей, 2 коксовые батареи и листопрокатный цех. Расширялась центральная электростанция комбината, чтобы в будущем она могла снабжать энергией работу второй очереди.

Еще более болезненным был пусковой период на Магнитогорском комбинате. В 1933 году вступала в строй первая очередь Магнитогорского комбината. 27 июня 1933 года выдала первый чугун домна № 2 комбината. Вскоре она включилась в соревнование 101 домны Советского Союза и победила в нем, достигнув к 1 января 1934 года выполнения 104,3 % плана по выплавке чугуна, добившись коэффициента полезного использования объема печи в 1,17 и снизив расход кокса на тонну продукции до 0,92. Она разделила первое место в соревновании с кузнецкой домной № 2. 8 июля 1933 года была получена первая сталь на мартеновской печи № 1. Вступал в строй мартеновский цех № 2 комбината, полностью спроектированный советскими инженерами и оснащенный советским оборудованием. 28 июля 1933 года в 23 часа в присутствии Орджоникидзе блюминг № 2 комбината прокатал первый слиток. 10 октября работали уже три мартеновские печи. В декабре 1933 года Магнитогорский комбинат выплавлял уже 11 % всего советского чугуна. Одновременно приступили к строительству второй очереди комбината.

Магнитогорский комбинат еще продолжали достраивать. Вокруг уже работающих домен продолжало разворачиваться строительство. Руководство еще не могло обратить внимание на производство, потому что большую часть времени и сил отвлекало строительство. От этого строительства и зависело будущее комбината. Гугель отдавал явный приоритет строительству комбината, чем налаживанию производства.

Невнимание руководства, неопытность рабочих и мастеров, сложные условия работы – все это складывалось вместе и приводило к авариям и остановке печей. Рабочие и мастера мало того, что не умели работать на таких гигантских механизированных домнах, но еще и не имели опыта работы на домне в зимних условиях. Впрочем, в то время его никто в мире не имел. Советские металлурги здесь были первопроходцами. Кроме того, Магнитогорский комбинат был первым крупным металлургическим комбинатом, находящимся в глубине материка, в местности с резко континентальным климатом, с резкими перепадами температуры и циклонами, которые сильно влияли на работу печи.

Зима 1932 года преподнесла магнитогорским металлургам много неприятных моментов. Из-за сильных морозов и циклонов работа домны совершенно расстроилась. В конце декабря 1932 года домны стали давать всего по несколько десятков тонн чугуна. 30 декабря домну № 2 пришлось остановить.

Через несколько дней ее снова пустили и две недели вели плавки. Морозы немного отпустили, и домна работала нормально. Но 18 января 1933 года снова ударили сильные морозы, да так, что вышел из строя транспортер и разливочная машина. В механизмах застыла смазка. Ремонтники два дня боролись с замерзшими машинами, пытаясь их оживить. Но ничего не получилось. 20 января домна № 2 снова остановилась и теперь уже до конца февраля 1933 года[462]. Эта остановка была использована для текущего ремонта печи и выяснения причин неполадок. Опыт зимней работы накапливался с огромным трудом. Мороз сорвал все планы производства.

В июле 1933 года Орджоникидзе поехал по новым металлургическим заводам, посетил Магнитогорский и Кузнецкий комбинаты. Посмотрев на производство, которое тогда было на Магнитогорском комбинате, Орджоникидзе принял решение о смещении Гугеля с поста директора и замещении его другим человеком, тем, который мог бы организовать нормальную работу на крупнейшем в Советском Союзе металлургическом комбинате. Гугель же переводился на руководство строительством «Азовстали».