Цивилизации - Фелипе Фернандес-Арместо

Собравшись плыть по морю в Китай, они всегда находят человека, который не стрижет волос, не избавляется от блох, чья одежда всегда грязна, кто не ест мяса и не ложится с женщинами… Если путешествие проходит благополучно, этому человеку дарят рабов и сокровища. Но если кто-нибудь заболеет или вообще что-то пойдет неладно, его немедленно убивают, говоря, что он недобросовестно исполнял обеты^[855].

В конце IV и в начале V столетий протояпонское государство Ямато расширилось по морю за Кансаи, заняв соседние заливы и острова. Японский флот принимал участие в корейских войнах^[856]. Утверждали, что в VII веке у японцев был флот в четыреста кораблей^[857]. Море было также местом, откуда приходила культура: возделывание риса, металлургия, письмо, монетная система, буддизм, модель бюрократического устройства, провозглашение имперского статуса государства — все это пришло из Китая или Кореи. Скалистая лесистая местность вокруг святилища Окиносима, священная «плавучая гора» на морском пути в Корею — здесь везде полно сделанных по обету приношений с обоих берегов, это своего рода эпизодичная «хроника» контактов Японии с внешним миром с IV по IX века^[858]. Традиционный новогодний корабль регулярно пробуждает мир от ночи^[859]. Искусство юкио-е создало множество изображений кораблей, преследуемых морскими демонами или переживших бури и штили. И до сего дня, вероятно, самая известная японская картина изображает волну в то мгновение, когда она вот-вот обрушится потоками пены — знаменитая «Большая волна в Канагава» Хокусаи, выполненная около 1805 года^[860].

В дневнике, приписываемом неизвестной женщине, описано происходившее свыше тысячи лет назад полное опасностей и трудностей возвращение домой по морю. Женщина рассказывает о плавании в 936 году из префектуры Кочи на южном острове Сикоку — в залив Осаки. На карте это расстояние кажется совсем небольшим, но в Японской империи того времени это было путешествие с далекой границы, с отдаленного островного поста в столицу. Автор дневника называет себя женой возвращающегося губернатора провинции. «Мне говорили, что дневники — мужское дело, — пишет эта женщина. — Тем не менее я тоже пишу дневник, чтобы проверить, по силам ли это женщине».