Покорение Сибири: Мифы и реальность - Дмитрий Верхотуров

Поражение заставило Едигера искать союзника и покровителя. Перебрав все возможные кандидатуры, хан остановился на московском царе Иване IV, который незадолго до того разгромил и покорил могущественное Казанское ханство. В январе 1555 года Едигер послал посольство в Москву во главе с Бояном с предложением дани и просьбой о военной помощи против бухарцев. Хан признал себя вассалом русского царя и пообещал ежегодно вносить 3 тысячи соболей в качестве дани. В качестве подарка посол привез 700 соболей.

В Москве рассудили дело по-своему. Царь объявил посланнику, что хан мог бы внести дань и побольше, ибо у него около 10 тысяч подданных. Следовательно, дань должна быть не в 3 тысячи, а в 10 тысяч соболей ежегодно. Посольство было задержано, посол помещен под арест. Царь объявил Сибирское ханство своими владениями, присвоил себе титул «Всея Сибирския земли повелитель» и назначил сборщиком ясака, или по-татарски даругой, в Сибирском ханстве сына боярского Дмитрия Непейцына.

Царский даруга приехал в ханскую столицу Искер (Сибирь), попытался было подсчитать количество подданных Едигера и собрать наложенную на ханство дань. Но из-за военного разгрома и, видимо, нежелания покоряться Москве, жители ханства сдали не 10 тысяч, и даже не 3 тысячи, а только 700 шкурок соболей. Сам хан принес царю присягу — шерть, по-татарски. Он дал Ивану шертную грамоту и послал 100 соболей в счет дани, 100 соболей в счет пошлины и еще 69 соболей взамен белок. С такой скупой данью Дмитрий Непейцын поехал обратно в Москву в сопровождении Истемира, нового посла от Едигера. Посол передал царю прошение Едигера о снижении дани до 1 тысячи соболей. Ивану Грозному это, понятно, очень не понравилось, но взнос дани все-таки был уменьшен до просимой суммы. Посол просил еще военной помощи, но военных отрядов царь на помощь Едигеру даже не собирался посылать. Дары размягчили царя-самодержца, и он отпустил Бояна и Истемира обратно в Искер.

Едигер вносил ежегодный ясак в размере 1 тысячи соболей до 1563 года, когда он неожиданно умер, не оставив наследника на престоле.

Здесь нужно внести небольшое разъяснение. Миф о присоединении Сибирского ханства к России родился не на пустом месте. Формально Сибирское ханство было вассалом Московского государя, о чем превосходно были осведомлены как в Средней Азии, так и в Европе. Но в 1563 году, после смерти Едигера, остро встал вопрос о престолонаследии. Хан оставил после себя только беременную ханшу. В принципе, татарская сибирская знать — тайджи, могла бы подождать разрешения от беременности. Но это обеспечивало бы долгий период безвластия в ханстве или регентства, чего знать перед лицом военной опасности с юга очень не хотела. Поэтому в Бухару, к хану Муртазы, происходившему из рода Чингизидов, было отправлено посольство с просьбой дать им хана. Дело в том, что род Тайбугидов был утвержден на престоле Сибирского ханства Чингис-ханом, который в 1217 году пожаловал казахскому царевичу Тайбуге земли по Иртышу. Сибирские тайджи справедливо рассудили, что нового хана им должен дать потомок Чингис-хана. Муртазы отрядил на управление Сибирским ханством своего среднего сына Кучума.

Сложилась коллизия. Формального отказа от данничества Московии не было. Более того, было даже посольство Кучума в Москву в 1571 году, которое прибыло сразу после разгрома московского посада войском Дэвлет-Гирея, а в 1572 году хан обещал русскому послу Третьяку Чубукову собрать со своих поданных ясак в пользу московского царя. Но Кучум на деле не признавал этих вассальных отношений с Москвой, слал Ивану Грозному письма весьма издевательского содержания, в которых намекал на погром Москвы Дэвлет-Гиреем и на бегство «сюзерена» из своей столицы.[13]Да и по нормам политических отношений того времени Сибирское ханство стало де-факто вассалом Бухары.

С точки зрения Москвы Сибирское ханство еще продолжало быть вассалом, и потому выходит, что, с точки зрения московского царя, Ермак напал на вассальное ханство, чего, конечно, не должен был делать.