Эхо Марсельезы. Роман о замках - Жюльетта Бенцони

Ты – моряк, и ты уходишь в долгое плавание.

А пока любовь ждет…

Зима в Провансе обычно бывает мягкая, и солнце светит ярко даже в дни перед Рождеством. В 1748 году оно сверкало ослепительно, заливая лучами света парк и маленькое озеро замка Буригай, что примерно в двух льё от Драгиньяна. Тогда это строение принадлежало графу де Перро, потомку старинного провансальского рода. Его имение, раскинувшееся далеко за пределами нового замка, было очень красивым: огромные сосны соседствовали там с вековыми дубами, кустами можжевельника и олеандрами. Однако в действительности настоящей владелицей имения была Мария-Тереза, дочь местного сеньора, красавица с белокурыми волосами, огромными голубыми глазами и светлой кожей, как и подобало девушке того времени, когда дамы старались лишний раз не появляться на солнце, опасаясь загара и веснушек.

Тереза была само очарование! Люди в округе шептались и судачили, все никак не могли понять, почему весьма богатая девушка из очень приличной семьи в свои двадцать четыре года все еще не вышла замуж? Ее всегда окружала целая толпа претендентов, которые только и мечтали сделать из нее баронессу, графиню или маркизу. Но, когда ей представляли очередного кандидата, девушка лишь улыбалась, кивала головой и, помолчав, произносила:

– Зачем спешить? Жизнь длинна. У нас еще будет время…

По правде говоря, мадам де Перро совсем не удивляли регулярные отказы ее своенравной дочери. Ей уже давно удалось раскрыть секрет непокорного девичьего сердца, которое, потеряв покой, в безумном ритме билось по одному двадцатилетнему мальчишке: кузену Терезы, Пьеру-Андре де Сюффрену де Сен-Тропе. Это был молодой человек, которого мадам де Перро считала настоящим дикарем.

Пьер-Андре и Тереза были друзьями с детства. Несмотря на то, что послушная и красивая девочка была старше мальчишки-сорванца на целых четыре года, между детьми всегда существовали равные отношения. И ей не раз доводилось спасать своего невыносимого друга от крепкой взбучки. В самом деле, трудно было найти другого столь же подвижного и столь же драчливого ребенка.

Будучи третьим из девяти детей маркиза де Сен-Тропе, Поля де Сюффрена сеньора де Сен-Канна де ля Молль и де Ришнуа, и Марии-Иеронимы де ля Тур д'Эгю, Пьер-Андре начал свой жизненный путь с того, что переколотил всех мальчишек своей родной деревни Сен-Канна. Причем зачастую соотношение сил в этих боях было не в его пользу: один против трех или против четырех! Пьер-Андре был не только очень рослым для своего возраста мальчиком, но и сильным, как турок.

В иезуитском коллеже в Тулоне его поведение не улучшилось. Юный Сюффрен не просто чувствовал себя обесчещенным, когда его лишали удовольствия подраться, но, казалось, он находил особое удовольствие в провоцировании «сражений». Когда его серые глаза загорались под взъерошенной шевелюрой (его ни разу в жизни не видели с причесанными волосами), одноклассники понимали, что час их страданий пробил. Даже перспектива наказания розгами, которыми регулярно и великодушно одаривали его иезуиты, не могла остановить чертенка, терроризировавшего весь коллеж. Побитый, наказанный, посаженный на хлеб и воду, этот мальчишка весело сносил все лишения и всегда замышлял очередную проказу, полагая, что такие испытания станут отличной подготовкой к жизни моряка.

В конце концов его призвали на службу в корпус гардемаринов, а затем в Мальтийский орден, куда его записал отец, когда мальчику было всего восемь лет. Пьер-Андре де Сюффрен во время обучения старался снискать себе репутацию неудержимого человека, которая, по его мнению, на флоте была необходима.

Вступить в рыцари Мальтийского ордена – это означало посвятить свою жизнь Богу и сражениям во имя короля. И все эти условия с радостью принимал Пьер-Андре, ибо единственным его желанием на этом свете было драться, драться и еще раз драться. К тому же нигде, кроме Мальты, вокруг которой велась бесконечная война с берберами, он не смог бы найти такого прекрасного повода для применения своих способностей.

В четырнадцать лет он покинул Тулонский коллеж и поднялся на борт «Солиды», где очень скоро английские пушки подарили ему боевое крещение. Совсем еще «зеленый» герой повел себя так бесстрашно, что получил поздравления от своего командира, командора де Шатонёфа, также служившего ордену.

Тем временем в замке Буригай Тереза внимательно следила за всеми перипетиями жизни своего кузена и успела испытать при этом всю гамму чувств. Сначала новости о его «подвигах» развлекали и потешали ее, потом вселили надежду и энтузиазм, от энтузиазма – к восхищению, от восхищения – к нежности, и все это для того, чтобы перейти наконец к тревоге, которая не покидала ее уже больше никогда, особенно, пока Пьер-Андре находился в море.

Когда Тереза задавалась вопросом, почему ее так сильно интересует судьба ее юного кузена, она не могла себе этого объяснить, но надеялась и по некоторым признакам могла предположить, что ее чувство взаимно. В самом деле, когда их семьи собирались вместе в Сен-Канна, в Сен-Тропе или в Буригайе, Тереза с некоторых пор стала замечать неуловимую перемену, произошедшую в Пьере-Андре. Рядом с ней он становился более нежным и терпеливым, избегал грубых выражений и словечек, которых нахватался на флоте, и превращался в обыкновенного растерянного и восхищенного мальчишку. Она не смела надеяться: неужели это все ради нее?

А после битвы при Финистере, где Сюффрен сражался как лев, разжигая в себе злобу против Англии (которая потом будет преследовать его всю жизнь, особенно после английского плена), Тереза уже не сомневалась в том, кому принадлежит ее сердце. И она уже не желала ничего лучшего, кроме как подарить этому «ходячему урагану» свою молодость, красоту и любовь, чтобы начать с ним жизнь, кстати, довольно грустную, в качестве супруги, жены моряка.