Расовые мифы нацизма. Врага надо знать! - Владимир Родионов

Значительным был вклад французских гугенотов, в течение XVI–XVII вв. непрерывно защищавших свою веру с оружием в руках, в создание будущей знаменитой прусской армии. «Эмигранты-дворяне заняли место при дворе и в армии. Многие из них назначены были генералами; одно время сам маршал Шомберг предоставил в распоряжение Великого Курфюрста свою глубокую военную опытность [став главнокомандующим армией курфюрста!]. «Много французских солдат поступило в курфюршескую армию, где они наполнили собой около пяти полков. Корпус гвардейских мушкетеров и конных гренадер в значительной своей части состоял из французов. Французские инженеры вошли в новоучрежденный отряд курфюршеских саперов».^[120]

Неузнаваемо изменился в те годы и сам Берлин. «После Тридцатилетней войны, когда Фридрих-Вильгельм утвердил свою резиденцию в этой столице, там насчитывалось около 6000 жителей и 950 жилых домов, деревянные фасады которых смотрели на немощеные улицы, обставившись в виде украшения кучами навоза и свиными хлевами. В дурную погоду, которая в этих местностях бывает довольно часто, движение по улицам становилось почти невозможно. На Шпрее были мосты, но такого рода, что возчик прежде чем на них въезжать, поручал милости Божией свою кладь и свою душу. Великий Курфюрст много сделал для очистки и расширения этого скверного местечка».^[121]

«В частности, была должным образом организована пожарная служба, после чего большие пожары, от которых город часто страдал раньше, прекратились. Все улицы были вымощены камнем и оборудованы сточными канавами. С наступлением темноты у каждого третьего дома зажигалась керосиновая лампа, укрепленная на столбе. Тем самым проявлялась забота не только об удобстве, но и о безопасности. Загрязнение улиц каралось штрафом. Отбросы убирались на специальных тележках по несколько раз в день. Водные источники находились под присмотром соответствующих служащих. Вскоре Берлин стал одним из самых чистых и опрятных городов Европы».^[122]

«Городское население разрослось до огромных размеров; так, Берлин, представлявший собой при Великом Курфюрсте жалкий городишко в 6000 жителей и считавший их всего еще 68 931 при восшествии на престол Фридриха, через 15 лет дошел до 100 336 душ»,^[123] как за счет эмигрантов, так и за счет улучшения жизненного уровня и рождаемости. «С помощью французских врачей, фельдшеров, акушерок и аптекарей было по-новому — в масштабе не только города, но и всего государства, — построено здравоохранение. Медики-гугеноты, в профессиональном отношении превосходившие своих немецких коллег, получали бесплатное жилье, а врачи, помимо этого, и небольшое денежное содержание — в тех случаях, когда они бесплатно оказывали помощь неимущим религиозным изгнанникам. Наиболее квалифицированные врачи были призваны в новоучрежденную Медицинскую Коллегию, которая должна была аттестовать всех врачей, хирургов, аптекарей и фельдшеров, а также наблюдать за тем, чтобы французские медики, в особенности столь необходимые французские акушерки, были расселены в малых городах».^[124]

Именно с этого времени начинается подъем университетского образования в Германии.

«Великий Курфюрст Фридрих-Вильгельм учреждает [в 1655 г. ] университет в Дюисбурге, чтобы облагородить, если можно так выразиться, новую провинцию и заставить ее оценить честь подчинения государю-курфюрсту Священной Империи, а также чтобы привязать к себе поколения, которым предстояло воспитываться в доме, носившем на фронтоне надпись: Friderici Guilelmi Асаdemia. Фридриху-Вильгельму, впрочем, этого было мало: не последнее место в ряду его исторических странностей занимает проект основания в Берлине «университета народов, наук и искусств», свободного убежища умов, открытого для всех научных доктрин, для жертв всех религиозных гонений, для евреев и мусульман одинаково с христианами, для неверующих одинаково с верующими».^[125] В 1661 г. он создал в Берлине первую публичную библиотеку.

«Преемник Великого Курфюрста основал в 1694 г. университет в Галле»,^[126] а в 1700 г. — Берлинскую академию наук. Позже, как отметил немецкий историк Ф. К. Шлоссер, Фридрих Великий «наполнил Берлинскую академию французами и полуфранцузами. Фридрих сам, по-видимому, дает понять, что намерен был распространить в Пруссии ученое и общественное образование с помощью французов».^[127] А в 1810 г. был, наконец, открыт и Берлинский университет.

Выше было сказано, что Великий Курфюрст был чужд ксенофобии, оставаясь при этом страстным патриотом Германии, — его девизом было: «Помни, что ты — немец!»^[128] Свое прозвище «Великий» он получил от современников еще при жизни, разгромив в 1675 г. вторгшихся в Пруссию шведов.^[129]

Именно такой — патриотической, но не расистской и ксенофобной, была политика всех последующих прусских королей, интересовавшихся не «чистотой германской крови», а развитием страны и привлечением в нее трудолюбивых людей разных религий и наций. В 1740 г. Фридрих II так сформулировал это в официальном документе: «Все религии равны и хороши, если их приверженцы являются честными людьми. И если бы турки и язычники прибыли и захотели бы жить в нашей стране, мы бы и им построили мечети и молельни».^[130] (Под язычниками он, конечно, имел в виду не неоязычников, появившихся в Европе в XX в., а традиционно языческие народы из стран «третьего мира».)