Ренн-ле-Шато и тайна проклятого золота - Жан Маркаль

Вполне возможно, однако, что первым укреплением, появившимся в этой местности, был вовсе не Ренн-ле-Шато. Для галльского форпоста вполне годилось местечко, названное Кастейа: гигантская известняковая глыба, покрытая чахлой растительностью. Ее легко можно заметить на юго-западе, если смотреть от башни «Магдала». Имя Кастейа красноречиво говорит о крепости, находившейся в незапамятные времена на месте деревни (латинское «castellum»); такое название во времена кельтов давали колониям, основанным на каменных мысах. Во Франции оно встречается столь же часто, как «hill» или «forts» на юго-западе Англии. Поэтому если Ренн-ле-Шато действительно кельтского происхождения, то искать следы кельтов следует в Кастейе, на этом холмике, отсеченном от поселка глубокой котловиной горного потока Кулер. На первый взгляд этот холм — обычное нагромождение камня, поросшего травой и зарослями, каких много в округе Разе, но под ним природа скрыла одно из удивительных явлений — систему сифонов, открытую учеными в XIX веке. «Действительно, из некоторых впадин», согласно геологическим данным того времени, «вырывался горячий воздух, поступавший, как кажется, из самого чрева Кастейи, подземные галереи которой оказались настоящим раем для спелеологов».^[11] Добавим, «раем для кладоискателей и всевозможных любителей тайн». По некоторым сведениям, недавно там была обнаружена колонна и остатки древнего портика. Но к информации такого рода следует отнестись со всей осторожностью, поскольку кельтские «castellum» в большинстве своем представляли укрепления на вершине холма или горы, окруженные деревянным частоколом и укрепленные земляным валом; внутренние постройки сооружали по тому же принципу. Систематические раскопки в подобных местах позволяют найти лишь немногое: различные предметы пользования, оружие или украшения.

Дорога по известняковому плато, виток за витком уводящая путника от Ренн-ле-Шато, приводит его в места, наполненные историями и легендами. Это дорога Кум Сурд, названная по имени уединенной деревушки. В названии деревни угадывается кельтское «coume» (или «соте»), подобное французскому «combe» (расселина, ущелье), столь часто встречающемуся в топонимике Франции. Галльский корень «coume» (кривой, изогнутый) в силу семантического сдвига приобрел значение «извилистая долина». Фонетические варианты этого корня многочисленны: от Комбура, милого сердцу Шатобриана и Комбри в Финистере до всевозможных Шамбо в Центральном массиве (в том числе и Шамбор), не говоря уже о других «combes», рассеянных по всей Франции. По словам аббата Сабатре, местного историка, Кум Сурд означал «Скверное ущелье», что намекало на убожество здешнего края. Но доктор Гурдон, специалист в области водолечебниц, в 1874 году написавший научный труд о Ренне, выдвинул иную гипотезу. В недрах региона Ренн-ле-Шато находится «котловина приблизительно в 1500 метров», что позволяет предположить наличие в ней подземных вод (без сомнения, горячих в случае с Кастейа), которые могли дать имя деревне Кум Сурд: «Ущелье, из которого доносится глухой шум». Что ж, вполне возможно, но добавим, что слово «Сурд» («sourde») могло быть образовано и от галльского корня, родственного латинскому «siccus» («сухой») и валлийскому «sych». Следовательно, Кум Сурд — это «combes sèche» (Засушливое ущелье), название, прекрасно подходящее этой местности. Но в области топонимики ни в чем нельзя быть уверенным.

На очереди за объяснениями следующее местечко: Лавальдье. Имя, нетипичное для данной местности: то же название дано руинам аббатства в лесу Ренно, расположенном между Лоньи-о-Перш и Мортань-о-Перш (департамент Орн), или восхитительному монастырю неподалеку от Бриуда, в Верхней Луаре. Нет никакого сомнения в том, что во всех этих случаях речь идет о Vallis Dei («долине Бога»). Проблема заключается лишь в том, чтобы узнать, действительно ли этот топоним появился во времена христианства или же в нем скрыто другое, искаженное временем древнее имя. На основе местной легенды, бытовавшей еще в 1874 году (то есть задолго до событий, связанных с аббатом Соньером), доктор Гурдон, продолжая свои изыскания о подземных источниках этого региона, предложил любопытную гипотезу. По его словам, «в этом месте, порой называемом Баль-Дье, находился храм, посвященный Ваалу, в котором окрестные жители приносили ему жертвы: считается, что этот храм был возведен финикийцами, основавшими несколько колоний по соседству, на испанском берегу». Да, такое возможно: известно, что финикийцы, пройдя в глубь средиземноморской страны, добывали там золото и серебро. Но все же искать следы финикийцев в Лавальдье необязательно: вероятно, «финикийское божество Ваал» было всего-навсего кельтским Белом, Беленосом, то есть «блистающим». Это прозвище носили многие галльские божества, оставившие значительный след в топонимике Франции: правда, в большинстве случаев над такими топонимами сыграла злую шутку омонимия, смешав названия, данные по имени божества, с именами, образованными от французского прилагательного «bel» («красивый»).

Лавальдье, как и Кум Сурд, было собственностью таинственных тамплиеров Безю. Местные жители называли руины, возвышающиеся над деревней Безю, не иначе как «Замком тамплиеров». По легенде, храмовники Безю, бывшие покровителями катаров, бросили в колодец фермы серебряный колокол от своей часовни, чтобы он не достался людям французского монарха: этот колокол находится там и поныне. Согласно аббату Мазьеру, «его звон всегда раздается в одну и ту же ночь: с 12 на 13 октября. В ту же минуту длинная вереница белых теней, выходящих с заброшенного кладбища, устремляется к руинам. Это тени умерших тамплиеров, которые ищут церковь, древнюю маленькую церковь, чтобы отслужить в ней заупокойную мессу».^[12] Да, этот край не обижен легендами…

Изначально этот замок тамплиеров назывался «Руины Альбедуна»: такое имя можно найти на карте, изданной в 1830 году. Слово «Альбедун», без сомнения, кельтское («albo-dunum», «белая крепость»). Тем же значением обладает и топоним франко-оскитанского происхождения Бланшфор: колыбель знатного рода Бланшфоров, замок, ныне ставший руинами, расположенными ближе к северу, в направлении Ренн-ле-Бен. Иными словами. Альбедун и Бланшфор — это одинаковые имена. Правда, нужно заметить, что название «Белая Крепость» встречалось на всей территории древней Галлии; оно могло означать древний укрепленный город — либо существующий, либо разрушенный, либо исчезнувший. Такое имя носил Вьен (Изер), бывший в древности Виндобоной («vindu», родственное бретонскому «gwenn» («белый»), и «bona» («ограда, стена»)). Народное воображение охотно приравнивало «белый город» к мифическому «стеклянному городу», в котором обитал народ, более напоминавший выходцев из Иного мира, чем простых смертных. Так, в «Ланселоте» Кретьена де Труа Мелегант приводит королеву Гиневру в город Горр (или Вуарр, то есть «Verre», «стекло»); согласно древнейшей легенде артуровского цикла, Мелегант был королем Стеклянной Башни, той, что находилась на месте нынешнего Гластонбери Тор в Сомерсете. В силу того что саксонское имя этого места было неверно истолковано, Гластонбери долгое время считался Стеклянным Городом или даже островом Авалоном.