СМЕРШ в тылу врага. Зафронтовая работа военной контрразведки - Юрий Ленчевский

Чекист не стал скрывать от него своего мнения о том, что именно он — инициативный энергичный комсомолец, в недавнем прошлом студент педагогического института, а ныне умелый боец, знающий минное дело, сносно владеющий немецким языком, увлекающийся радиотехникой, вполне подходит для выполнения важного задания советской контрразведки в тылу врага.

— Но для такой работы необходимо ваше добровольное согласие, — подчеркнул старший лейтенант.

— В чем суть задания? — спросил Малышев.

— Надо проникнуть в немецкую военную разведку.

— Коротко, но ясно, — заметил Малышев и задумался. Потом твердо сказал: — В принципе я согласен.

— Я и не ожидал от вас другого ответа.

— Но у меня к вам ряд вопросов. Первый: каким путем я окажусь на той стороне?

— Как перебежчик.

— Перебежчик — это предатель. А у меня есть родные. Жена, сестра, правда, двоюродная, Таней зовут. Нет, добровольно сдаться в плен врагу не могу.

— Другого пути у нас нет. Этого требуют интересы дела, нашей борьбы с врагами, — спокойно убеждал Малышева старший лейтенант. — Даже легкая тень не упадет на ваше доброе имя — об этом мы побеспокоимся. Вам не нужно же оказаться в плену. Военнопленных немцы вербуют в свои разведывательные школы, из них готовят свою агентуру. К перебежчикам они расположены больше. И это важно на первом этапе вашего пребывания в плену.

Малышев согласился.

Пачки советских денег, которыми снабжали агентов абвера

Чекисты стали готовить его для выполнения важной операции против вражеской разведки…

Против Ленинградского и Волховского фронтов активно действовал крупный орган немецкой военной разведки — абверкоманда-104, входящая в состав группы армий «Норд». Она дислоцировалась во Пскове и имела в своем подчинении две абвергруппы. Одна из них при 18-й немецкой армии, войска которой блокировали Ленинград с юга. Подготовку агентов-разведчиков и радистов — для заброски в расположение и на коммуникации наших войск — абверовцы вели в разведывательных школах. Чекистам известно, что одна из них располагается в городе Валга, на границе Эстонии и Латвии. В распоряжении абверкоманды-104 имеется мощная приемопередающая радиостанция «Марс». Этим условным наименованием абверовцы прикрывают свой разведывательный центр. Чекисты хотели знать о замыслах «Марса», иметь там свои глаза и уши. Малышеву предстояло завоевать доверие гитлеровцев, проникнуть в школу немецкой военной разведки, собрать сведения о тех, кто в ней обучается, где, когда, с каким заданием будет направлен в расположение наших войск.

— Для успешного решения этой задачи нам предстоит подготовить для вас такую легенду, чтобы ей поверили немцы. Она должна как-то заинтересовать вражескую разведку, помочь вам оказаться там, где нужно, — говорил Маковеенко.

— А где нужнее всего? Можете сказать? — спросил Малышев.

— Разумеется. Против нашего фронта активно действует разведывательный орган абвера «Марс». Это — главный объект вашего внимания. Попасть туда — большая удача.

Военный контрразведчик Владимир Никитич Маковеенко и будущий разведчик Владимир Олегович Малышев сразу нашли общий язык. Одессит Маковеенко умный, находчивый, веселый человек, импонировал Малышеву.

Не обращая внимания на объявления о воздушной тревоге и артиллерийских обстрелах города, Маковеенко и Малышев подолгу занимались вместе. Они готовились к трудному рейду: в деталях разрабатывали операцию перехода к немцам, изучали район его будущих действий на той стороне. Не раз советовались с подполковником Соснихиным, другими нашими товарищами. Чекист Маковеенко не уставал повторять:

— Гитлеровцы вначале будут относиться к вам с недоверием, не единожды перепроверять вас. Не торопитесь с ответами, ни в коем случае не меняйте сказанного. Не допускайте поспешности, навязчивости, излишнего любопытства. Немецкая контрразведка станет подсылать к вам своих осведомителей провокаторов. Нельзя забывать, что абверовцы не доверяют своим агентам и постоянно проверяют их. Порой самыми изощренными методами. Провокаторы, осведомители, внезапные проверки и обыски — обо всем этом нужно помнить каждую минуту. В общении с окружающими старайтесь не задавать вопросов, больше слушайте. Поговорить, что-то рассказать о себе, поделиться наболевшим — потребность большинства людей. Используйте это в своих интересах.

Схема организации абвера

Подготовка разведчика шла к концу, когда зашел подполковник Соснихин. Поинтересовался самочувствием, настроением Малышева, проверил, как он усвоил задание. В заключение сказал:

— У разведчика на его пути могут встретиться такие ситуации, такие препятствия, которые заранее просто невозможно предусмотреть. Вот тогда потребуется проявить смелость, выдержку, находчивость, смекалку, разумную инициативу чтобы достичь намеченной цели.

— Постараюсь найти тропинку к этому «Марсу», — заверил своих наставников Малышев.

— Мы надеемся на вас. Желаем удачи, — прощаясь, сказал Соснихин.

С легендой «обиженный советской властью уголовник Евгений Негин» Малышев ушел к врагу в ночь на 9 июля 1942 года.

Малышев перешел линию фронта в составе группы бойцов разведроты 21-й стрелковой дивизии, направленной из района Старо-Панова для захвата «языка». Маковеенко проводил разведчика, тепло попрощался с ним. Вернувшись в Ленинград, в рапорте на имя подполковника Соснихина отметил: «Во время перехода линии фронта Малышев вел себя исключительно хладнокровно, с большой выдержкой». Добавил в беседе:

— А вот повезет ли ему в дальнейшем, получим ли мы желаемый результат — время покажет.

* * *

…Малышев едва пересек линию фронта, как, практически сразу же, попал в руки гитлеровцев. Солдаты вермахта доставили перебежчика в штаб какой-то воинской части. Там офицер в звании гауптмана с помощью переводчика сразу же приступил к допросу. Офицера вермахта интересовали прежде всего сведения о части, в которой служил Малышев. Однако никаких существенных данных он сообщить не мог, так как согласно измененной биографии разведчика находился в этой части всего две недели. Затем Малышева доставили в вышестоящий штаб, где допрашивал другой гауптман, свободно владеющий русским языком. Спокойно, подчеркнуто вежливо он стал расспрашивать о жизненном пути, близких родственниках, местах прохождения службы в действующей армии. Ответы бойко отстукивал на машинке солдат, сидевший за столиком в углу комнаты.

Владимир отвечал четко, ясно, не отходя ни на йоту от хорошо усвоенной им линии поведения в тылу врага. Этот первый допрос абверовца Малышеву запомнился на всю жизнь.