За Землю Русскую! - Александр Невский

По отъезде их из Орды, во Владимир опять явились, уже в 1259 г., татарские численники для исчисления той же Новгородской земли; Александр, Андрей и Борис ростовский зимой отправились с ними в Новгород. Но еще осенью в Новгород пришел из Суздальской земли Михаил Пинещинич (взятый Александром во Владимир в 1256 г.), по словам летописи, с ложным посольством и сказал новгородцам, что если они не дадут числа, то полки (татарские), в Низовской земле уже готовы против них.

Новгородцы согласились на число («яшася новгородци по число»). Однако зимой, когда приехали в Новгород татарские послы, Беркай и Касачик, с женами своими и многочисленной свитой, в Новгороде поднялся мятеж; татары требовали от Александра стражи для личной безопасности от народной ярости, – они говорили: «дайте нам число, или бежим проче», что означало, вероятно, угрозу.

Но чернь волновалась и хотела «честно умереть за св. Софию», – между тем как другие настаивали на исполнении требования татарских послов. Есть известие, что татары – может быть, в надежде на разъединенность новгородцев – с двух сторон хотели ударить на город, но – по словам летописи – невидимая сила Христова возбранила им это. Наконец, Александр, а за ним и татары, выехали с Городища.

Только теперь большие взяли верх: новгородцы «яшася по число, творяху бо бояре coбе легко, а меньшим зло». Взявши число, татары удалились восвояси. Александр, оставив на новгородском столе другого сына, Димитрия, также поехал во Владимир через Ростов, куда он прибыл в среду средокрестной недели. Здесь его чествовали: епископ Кирилл, князья Борис и Глеб с матерью их, княгиней Марией.

Теперь в Новгороде пока все успокоилось. Но года через три, а именно в 1262 году, произошли восстания в других городах: выведенные из терпения насилиями откупщиков татарской дани, бесерменами, жители разных городов собирались на веча и решали – изгонять от себя сыроядцев, как называли тогда татар и бесермен.

Так, произошли восстания в городах: Владимире, Суздале, Ростове, Ярославле, Переяславле; в Ярославле убит был народом Зосима, бывший прежде христианином и даже монахом, а потом, в угоду одному ханскому баскаку, принявший магометанство и, как это большею частью бывает с ренегатами, ругавшийся над прежней верой своей и прежними братьями по ней и даже хуже окаянных, как говорит летопись, утеснявший прежних своих сограждан. Конечно, в Орде не могли равнодушно отнестись к такому событию, и татарские полчища уже готовы были нахлынуть на Русь.

Александру предстоял трудный подвиг – умилостивить хана, чтобы отвратить беду от Русской земли. В четвертый раз отправляясь в Орду, Александр послал сына своего Димитрия с новгородцами и брата Ярослава тверского на г. Юрьев (Дерпт); с ними пошли еще два князя: зять Александра Константин, сын Ростислава смоленского, и кн. полоцкий Товтивил с полочанами и литовцами.

Этот поход был удачен: Юрьев был взят, множество граждан погибло в пожаре, многиe побиты, а иные взяты были живыми. Следствием этой победы был выгодный для русских договор с немцами. Между тем Александр отправился в Орду. Хан Берге задержал его, так что ему пришлось зимовать там. Из Орды Александр выехал больной; через Нижний Новгород он доехал до Городца^[10] и здесь, 14 ноября 1263 года, постригся, приняв при этом имя Алексия, а ночью того же числа скончался.

Тело его повезли во Владимир. митрополит Кирилл, в сопровождении владимирских граждан, встретил печальное шествие за 10 верст от Владимира у врат Боголюбской обители, 23 ноября тело Александра погребено было в монастыре Рождества Пресв. Богородицы, откуда, в 1725 году, мощи его перенесены были Петром I в С.-Петербургскую Александро-Невскую лавру.

Александр Ярославич был женат на Александре, дочери кн. полоцкого Брячислава, отец которого нам неизвестен; о самом Брячиславе летописи упоминают только по поводу выхода его дочери за Александра, в 1239 г. Некоторые приписывают Невскому вторую жену, Вассу, но – кажется – ошибочно^[11]. Александр имел следующих детей: Василия, Димитрия, Андрея, Даниила и дочь Евдокию, бывшую в замужестве за Константином Ростиславичем, князем смоленским.

Приложения

Летописный рассказ о сражении на Неве. Из Синодального списка первой Новгородской летописи старшего извода

В лѣто 6748 (1240). Придоша Свѣи в силѣ велицѣ, и Мурмане, и Сумъ, и Ѣмь в кораблихъ множьство много зелѣ; Свѣи съ княземь и съ пискупы своими; и сташа в Невѣ устье Ижеры, хотяче восприяти Ладогу, просто же реку и Новъгородь и всю область Новгородьскую. Но еще преблагый, премилостивый человѣколюбець Богъ ублюде ны и защити от иноплеменьникь, яко всуе трудишася без Божия повелѣния: приде бо вѣсть в Новъгородъ, яко Свѣи идутъ къ Ладозѣ.

Князь же Олександръ не умедли нимало с новгородци и с ладожаны приде на ня, и побѣди я силою святыя Софья и молитвами владычица нашея Богородица и приснодѣвица Мария, мѣсяца июля въ 15, на память святого Кюрика и Улиты, в недѣдю на Сборъ святыхь отець 630, иже в Халкидонѣ; и ту бысть велика сѣча Свѣемъ.

И ту убиенъ бысть воевода ихъ, именемъ Спиридонъ; а инии творяху, яко и пискупъ убьенъ бысть ту же; и множество много ихъ паде; и накладше корабля два вятшихъ мужь, преже себе пустиша и к морю; а прокъ ихъ, ископавше яму, вметаше в ню бещисла: а инии мнози язвьни быша; и в ту нощь, не дождавше свѣта понедѣльника, посрамлени отъидоша.

Новгородець же ту паде: Костянтинъ Луготиницъ, Гюрята Пинещиничь, Намѣсть, Дрочило Нездыловъ, сынъ кожевника, а всѣхъ 20 мужь с ладожаны, или мне, Богь вѣсть. Князь же Олександръ съ новгородци и с ладожаны придоша вси здрави въ своя си, схранени Богомъ и святою Софьею и молитвами всѣхъ святыхъ.

Хронологический указатель

1220, 30 мая. Родился в городе Переяславле-Залесском в семье переяславльского князя Ярослава Всеволодовича.