Андрей Боголюбский - Алексей Карпов

Таже поиде во град Суждаль, да и тамо обветшавшия церкви Божия возобновит. Пребывающу же ему тамо, и святыя церкви, такожде и град усердие обновляющу, менший его и любимый сын Глеб Андреевичь двадесятолетьн сый ко Господу отиде. Егда же уведа кончину любимейшаго своего сына, велми опечалися и поиде из Суждаля во Владимирь и с великою горестию и слезами погребе тело сына // (Л. 25об.) своего в церкви Успения Пресвятыя Богородицы златоверхой. Последи же прослави его Бог нетлением телеси и чудотворением, якоже ныне видим приходящим бо с верою к честным мощам его, источает чудеса. Потом же печалию одержимый поиде великий князь для утоления тоя в любимый свой град и обитель Боголюбскую и пребываше тамо всегда при образе Пресвятыя Богородицы, иже явися ему на том // (Л. 26) месте. Взираше же на образ Пресвятыя Богородицы, утешашеся о печали, поминая очевидное Пресвятыя Бгородицы посещение, и яко на самую Ея взирая, и велию отраду от скорби обретая, не отхождаше от церкве, но по[с]том и молитвою укреплен, пребываше при образе том, выну день и нощь моляся.

Бяху же у сего великаго князя Андрея ближний его и любимии боляре, зовови Кучковичи, [з]лии советницы диаволи. Сии прежде своим // (Л. 26 об.) лукавым советом увещаша его великаго князя, еже без отеческаго повеления взяти из Вышеграда чудотворный Пресвятыя Богородицы образ. Сии окаяннии Кучковичи, надеющийся на милости к себе великаго князя, неподобная содеваху. В них же бяше един, зовомый Иоаким Кучковичь; его же брат присный некия ради вины ят бысть и по градскому закону казнь восприя. Сия слыша Иоаким, и абие вселися в него // (Л. 27) сатана, и тече ко братии и сродником своим, злым советником сатанинским, и вопия к ним, глаголя: «Се днесь князь предал есть казни брата нашего, а заутра такожде и нас казнити имать. Да отмстим вскоре князю нашему». И тако окаяннии совет сотвориша и уготовашася на убиение великаго князя. Бе же таковому убийству первейший злоначалницы // (Л. 27 об.) Иоаким Кучковичь да зять его Петр, Анбал ключник Ясиня и Ефрем Моузовитин; всех же окаянных убийц числом бяше двадесять человек.

Великому убо князю в Боголюбове бывшу в великокняжеском своем доме, яже приделан бысть к церкви Рожества Пресвятыя Богородицы, идеже и ныне Божиею милостию и заступницы христианския видими суть, от молитвеннаго своего труда // (Л. 28) почивающу. Окаяннии убийцы, дождавшися нощи, собрашася и вземше кииждо оружие свое, пришедше ко двору княжиему. Бывших у врат и во дворе стоящих у сеней стражей побиша и двери выломавше, приидоша к ложнице его, идеже великий князь бяше с единым точию малым отроком и спяше. Окаяннии же убийцы у ложницы великаго князя при дверех лестию вопияху: «Господине великий княже!» Князь же услышав, рече: «Ты кто еси?» Убийцы // (Л. 28 об.) рекоша: «Прокопий». Князя же великаго^[238] услышавше окаяннии глас, начаша сильно бити в двери, и отбивше их, выломаша. Великий же князь скочи с постели своея и хотя взяти мечь, иже бе у него в ложнице сродника его великаго князя Бориса, и не обрете того меча, понеже мечь той из ложницы вынесе тайно ключник его Анбал. Два же окаяннии убийцы вскочиша в ложницу его и яша великаго князя. Он же единаго их поверже себе под ноги, а с другими нача братися крепко. Потом и прочий убийцы // (Л. 29) въскочиша в ложницу, и мневше великаго князя повержена на земли лежаща, и убиша подруга своего. Потом же познавше великаго князя и бияхуся с ним. Бе бо великий князь силен велми, и многими мечми изсекоша и сулицами пронзоша его. Мняще же мертва быти, оставиши его тако, вземше подруга своего, его же убиша под великим князем, и понесоша его вон. Великий же князь от болезни ран вскочи и потече за ними вслед из ложницы своея. Не могий же от толиких ран далее тещи, уклонися // (Л. 29 об.) под сени за лествицу и стеняше. Они же слышавше стенание его, вспять возвратишася, ищуще убити его, глаголюще друг ко другу: «Погибохом мы, яко великий князь жив есть». И вжегше свещи, поидоша по следу крови и обретоша его за десницею, на земли седяща, со стенанием воздыхающа и молитву творяща. Окаянный же убийца, Кучковых зять Петр, отсече ему десную руку, прочий же убийцы сбодоша его.

И тако святый благоверный // (Л. 30) великий князь Андрей Боголюбский, истинный хранитель заповедей Господних, доброревностный строитель святых церквей, чистейшую свою и святую душу предаде в руце Божий в лето 6683-го года месяца иуния против 29 дня в нощи на память святых и первоверховных апостол Петра и Паула.

Во утрий же день боголюбовския клирицы обретоша сего благовернаго князя Андреа тело под сенми всего уязвенна // (Л. 30 об.) я в крови лежаща на земли мертва, и вземше честное и святое тело его, внесоша в церковь Рожества Пресвятыя Богородицы, юже сам созда, и положиша его во гроб каменный. Узнавше же сие во граде Владимире, идоша священницы с диаконы и клирошанами великия соборныя церкви Пресвятыя Богородицы и весь град в Боголюбимый град, вземше честное и святое тело его со псалмы и песнми, с кандилы // (Л. 31) и многими возженными свещами, понесоша на главах своих во град Владимирь, и яко в Боголюбове, тако на пути, и во Владимире от мощей его святых многая чудеса и исцеления быша. Положиша его во Владимире в соборной церкви Успения Пресвятьы Богородицы, яже бе им создана, иулия в 5 день, торжество же памяти его уставиша праздновати по вся лета месяца иулия в 4 день.

Такова бяше благовернаго сего князя житие, такова того // (Л. 31 об.) изрядная и преславная чудеса, их творит неоскудно, и творя не престает и до сего дне, их же ради всех буди Богу нашему слава ныне и присно и во веки веков. Аминь.