Зубы дракона. Мои 30-е годы - Майя Туровская

Ныне о гостинице пишут в миноре:

По мнению городских властей, нынешний вид серого в прямом и переносном смыслах здания не отвечает по уровню комфорта своему местоположению в центре столицы. К тому же, по данным столичных властей, износ гостиницы превышает 60 %. Объем необходимых инвестиций оценивается в 250–350 млн $.

Итак, вопреки фактам, министру не удалось внести спорный объект в «федеральный реестр памятников истории и культуры», и на месте социалистического «шедевра» должен был быть построен… он же («по первоначальным чертежам Щусева, Стапрана и Савельева»), но уже капиталистический!

Соответственно, тон анонса возвращался к истокам, но уже в каптерминах: «первоклассный отель категории „пять звезд“», «торговый, рекреационный и развлекательный центры», «офисные помещения». Не обошлось и без банкетного зала, а по мрамору и помпезности – куда там «сталинскому ампиру» до нового времени!

Жаль, конечно, мебели ценных пород (ее тогда рукотворно делали), плафона Лансере и вообще – «памятника». Но возникает теоретический вопрос: в реестр чего можно будет внести это новое-старое сооружение? Нынешняя Москва – головоломка для теоретиков культуры.

Знаменитый и многолетний московский мэр Лужков вряд ли согласился бы признать себя постмодернистом. Но демонстративный новодел Иверской часовни у входа на Красную площадь, в виду «Москвы», не говоря о храме Христа Спасителя, – прямой вызов понятию «ауры» модерниста Вальтера Беньямина. Но эти памятники были хотя бы снесены большевиками. Если же теперь снести построенную большевиками же гостиницу и построить ее заново, не станет ли центр столицы чем-то вроде театральной декорации на фоне кремлевской стены? Впрочем, и стену можно снести и построить заново, нашелся бы подходящий инвестор…

«Инвестор» – может быть, и есть ключевое слово в теории и практике постсоветского постмодернизма. Новое капиталистическое «содержание», которое наполняет социалистический «по форме» памятник, по-видимому, и состоит в борьбе инвесторов за место под кремлевскими звездами. Но перипетии ее пока так непрозрачны, а будущее неясно, что оставим ее анамнез последующим историкам культуры.

P. S. Вообще-то рачительные столицы не допускают свои памятники (если даже «до нашей эры») до 60 % износа. Но в метро «Площадь Маяковского» поздно вечером в лихие 90-е я сама видела, как полудрагоценный розовый орлец заменяли на простой мрамор. Тоже, наверное, инвесторы…