Упрямый Галилей - Игорь Дмитриев

Предлагая новую трактовку процесса над Галилеем, Редонди, как уже было сказано, опирался на найденный им документ с шифром G 3[1089]. В то время, когда он познакомился с этим документом, архивы инквизиции еще не были полностью открыты для исследователей, и потому ему было отказано в просмотре других страниц тома EE. В декабре 1999 года, когда архивы Ватикана наконец открылись для историков, отец Артигас, который в то время работал вместе с Уильямом Шеем над книгой «Galileo in Rome», решил «на досуге» просмотреть указанный том. И тут же, на страницах 291r и 291v, он обнаружил еще один документ на латыни, названный им EE 291, тоже анонимный и не датированный, тематически примыкающий к G 3[1090]. В EE 291 имя Галилея не упоминается, но текст начинается со слов «Vidi discursum Lyncei… (я видел рассуждения [члена Академии деи] Линчеи…)». Далее рассматриваются взгляды Галилея на природу вторичных качеств и в заключение делается вывод, что дело может быть передано на дальнейшее рассмотрение в инквизицию («Interim sufficient ista ex quibus ulterior inquisitio fieri potest coram S. Officio»)[1091].

Затем к изучению этого документа подключились У. Шей и Рафаэль Мартинес. Анализ показал, что текст EE 291 написан рукой Мельхиора Инхофера[1092], члена комиссии, назначенной Урбаном для рассмотрения «Dialogo».

Инхофер родился около 1585 года в лютеранской венгерской семье. Точно не известно, когда именно он принял католическую веру, но из сохранившихся документов следует, что в марте 1607 года он вступил новицием в орден иезуитов. С 1616 года Инхофер преподает математику, логику, философию и теологию в Коллегии иезуитов в Мессине (Сицилия). Там же, в Мессине, в 1629 году выходит его первая книга «Epistolae B. Virginis Mariae ad Messanenses Veritas vindicata», в которой он отстаивает историческую достоверность послания Девы Марии жителям Мессины. Однако согласно декрету папы Клемента VIII (июль 1598 года), это послание следовало считать апокрифическим. В результате книга Инхофера была передана на рассмотрение в Конгрегацию Индекса запрещенных книг. Возможно, жесткая реакция на сочинение Инхофера имела также религиозно-политическую подоплеку: соперничество между двумя сицилийскими городами – Мессиной и Палермо. В первом Рим имел надежную опору в лице иезуитов, тогда как второй находился в сфере испанского влияния. Архиепископ Палермо Джованни Дориа, видимо, не хотел эскалации соперничества и потому счел публикацию Инхофера неуместной. Инхофера поддержал Муцио Вителлески, генерал ордена иезуитов, тогда как палермец Франческо Баронио выступил с резкой критикой. Страсти накалились настолько, что Инхофер вынужден был покинуть Сицилию. По совету Вителлески он направился в Рим и там убедил квалификаторов инквизиции рассмотреть и разрешить опубликовать новый вариант его книги, где речь шла лишь о возможной подлинности послания Девы Марии мессинцам, соответственно было предложено и новое название: «De Epistla B. Virginis Mariae ad Messanenses Coniectatio plurimis rationibus et verisimilitudinibus locuples»[1093]. Этот новый вариант книги вышел в свет в 1632 году, и Риккарди всячески помогал автору[1094]. По свидетельству Льва Аллация, ватиканского библиотекаря, Инхофер понравился многим кардиналам – членам Конгрегации Индекса, причем настолько, что ему предложили место исповедника в римской церкви Иль-Джезу (Chiesa del Sacro Nome di Gesù). Именно в 1629 – 1630 годах Инхофер сближается с Риккарди и с кардиналом Барберини, с которым был знаком (скорее всего, по переписке) с 1623 года. Кардинал высоко оценил способности и эрудицию Инхофера, который со временем стал советником Барберини. Таким образом, вхождение Инхофера в комиссию по рассмотрению «Dialogo», возглавлявшуюся Франческо Барберини, вполне объяснимо, хотя Риккарди иногда пытался представить дело так, что Инхофер – это его креатура, что верно лишь отчасти.