Исследование истории. Том I - Арнольд Тойнби

В России и Японии воздействие западной цивилизации происходило на гораздо более ранней стадии упадка этих цивилизаций, представленных ныне двумя великими вестернизированными державами. Однако в обоих случаях упадок уже начался, поскольку и царство Романовых, и сёгунат Токугава, которые соответственно Петр Великий и японские авторы «реставрации Мэйдзи»^[529] взялись превратить в национальные государства — члены европейского сообщества наций, были универсальными государствами. В случае России универсальное государство существовало уже более двух столетий, в случае Японии — более трех. В обоих случаях едва ли можно было утверждать, что деяния Петра Великого и его японских двойников следует рассматривать в качестве надломов. Наоборот, эти достижения, по всей видимости, были столь успешны, что многие наблюдатели склонны были рассматривать их в качестве подтверждения того, что общества, намеренно вступившие в столь радикальный процесс метаморфоза и его пережившие (во всяком случае, до сих пор), не потерпев поражения, еще должны будут войти в стадию своего полного роста. По меньшей мере, русский и японский ответы представляли собой резкий контраст бездейственности османского, индусского, китайского, ацтекского и инкского ответов, сталкивавшихся с подобным же вызовом. Вместо того чтобы подвергнуться принудительному процессу вестернизации через посредничество своих западных соседей — поляков, шведов, немцев или американцев, русские и японцы самостоятельно довели до конца процесс социального метаморфоза и таким образом смогли войти в западное сообщество наций как равноправные великие державы, а не как зависимые колонии или же «бедные родственники».

Стоит заметить, что в начале XVII столетия, приблизительно за сто лет до Петра Великого и за два с половиной столетия до «реставрации Мэйдзи», и Россия, и Япония испытали на себе и отразили западную попытку поглощения на уже известных нам по другим местам основаниях. В случае России воздействие приняло грубую форму обычного военного вторжения и временной оккупации Москвы силами западного соседа России — объединенного Польско-Литовского королевства, под предлогом поддержки претендента на русский трон «Лжедмитрия»^[530]. В случае с Японией воздействие приняло более этерифицированную форму обращения нескольких сот тысяч японских душ в католицизм испанскими и португальскими миссионерами. Казалось вполне возможным, что со временем это полное энтузиазма христианское меньшинство добьется господства в Японии при поддержке испанских армад, базировавшихся на Филиппинах. Однако русские изгнали поляков, тогда как японцы заговорили «белую угрозу», удалив всех постоянно проживающих в Японии западных миссионеров и купцов, запретив европейцам впредь вступать на японскую землю, за исключением нескольких голландских купцов, получивших право торговать на позорных условиях, и истребив японскую католическую общину в результате безжалостных гонений^[531]. Избавившись таким образом от «западного вопроса», и русские, и японцы думали, что они должны лишь скрыться в свои раковины и «навеки жить счастливо». Когда по прошествии времени оказалось, что это не так, они дали оригинальные и позитивные ответы, которые мы уже выше описывали.

Однако существуют безошибочные симптомы того, что, перед тем как первый португальский корабль приплыл в Нагасаки или же первый английский корабль — в Архангельск (более ранний вестник Запада, чем польский завоеватель в Москве), и дальневосточная цивилизация в Японии, и православно-русская цивилизация в Москве уже были надломлены.

В русской истории настоящее «смутное время» (в том смысле, в каком это понятие употребляется в данном «Исследовании») приходится не на период безвластия в начале XVII столетия, которому первоначально это название было дано самими русскими. Оно приходится примерно на промежуток между первой и второй фазами русского универсального государства, соответствуя в эллинском мире периоду безвластья третьего столетия между веком Антонинов и вступлением на престол Диоклетиана. Той главой русской истории, которая соответствует главе эллинской истории между Пелопоннесской войной и Pax Augusta^[532] и тем самым представляет собой русское «смутное время» в нашей терминологии, является период бедствий, предшествовавших основанию русского универсального государства в результате объединения Московии и Новгорода в 1478 г.^[533] По тем же самым показателям «смутное время» в японской истории представлено периодами феодальной анархии — Камакура и Асикага^[534], которые предшествовали дисциплинарной унификации и умиротворению, осуществляемым Нобунагой, Хидэёси и Иэясу^[535]. Вместе два этих периода занимают во времени, согласно общепринятым датам, промежуток между 1184 и 1597 гг.