История Дальнего Востока. Восточная и Юго-Восточная Азия - Перси Бьюкенен

Восточные континентальные побережья Азии и Северной Америки тянутся к юго-западу от Арктики и сходятся на конус в тропиках. Каждое имеет свою островную Индию, богатую пряностями, сахаром и нефтью — дорогие призы для европейских колонизаторов.

В Северной Америке именно жители Новой Англии, крестьяне, занимавшиеся земледелием на склонах, или рыбаки Большой Ньюфаундлендской банки, интегрировали экономику Западной Атлантики и бассейна Карибского моря, обменивая пушнину, лесоматериалы и китовый жир на спиртные напитки и черных рабов. Когда они подорвали торговлю европейцев, они бросили вызов их политической власти и способствовали изгнанию европейцев из их земель. Пионеры индустриализации в Новом Свете, жители Новой Англии использовали свою технологию для того, чтобы эксплуатировать континент, победить соперников, занимавшихся сельским хозяйством, к югу от линии Мэйсона и Диксона и поставить вялых метисов тропиков в зависимое положение. (Линия Мэйсона — Диксона — граница, проведенная английскими землемерами и астрономами Ч. Мэйсоном и Дж. Диксоном для разрешения спора между британскими колониями: Пенсильванией и Мэрилендом. До Гражданской войны в США эта линия служила символической границей между свободными штатами Севера и рабовладельческими штатами Юга. — Пер.) Джон Куинси Адамс, философ из Новой Англии, сформулировал «доктрину Монро», создавая сферу национальных интересов, защищенную военно-морским флотом янки, господствующим в своих водах.

Для японских исследователей геополитики такие прецеденты были раздражающими и провоцирующими. Почему их расе, закаленным мореплавателям средних широт, не следовать примеру викингов Нового Света с их достижениями? Идея японской «доктрины Монро» якобы была подсказана Теодором Рузвельтом и подразумевалась под «особыми интересами», признанными соглашением Лэнсинга — Исии 1917 г.^[456] Генерал Хондзё, захватывая Маньчжурию, предложил, чтобы после этого его страна «разделила с США ценные предметы материального мира».^[457] Когда его страна вышла из Лиги Наций, министр иностранных дел Хирота открыто высказался за «доктрину Монро в Восточной Азии», согласно которой Японии имела такой же контроль над Китаем, какой США — над бассейном Карибского моря.

Япония не приняла никаких немедленных военных мер для реализации доктрины. Авангардами мощи Японии были океанские рыболовные флотилии, которые курсировали от залива Аляски до Соломоновых рифов, а на берегу — улыбавшиеся парикмахеры, фотографы и стоматологи.^[458] Затем наступил черед грузовых судов под «солнечным флагом», выгружавших местные продукты и ввозивших невероятно дешевые товары фабричного производства. Наконец, там, где позволял закон об иммиграции, возникала «непроницаемая» японская община. Целые отрасли промышленности отдельных стран втягивались в орбиту Японии: железорудные шахты Малайи или плантации конопли на Минданао, среди которых Давао стал напоминать маленький Токио.

Когда японцы стали более предприимчивыми, они закрыли свои стратегические районы для иностранцев — Марианские, Каролинские и Маршалловы острова, Формозу и Рюкю. Япония не собиралась сдавать мандаты на их управление, когда она вышла из Лиги Наций. Ходили слухи о существовании на атоллах баз для самолетов и подводных лодок и о Гибралтаре на отдаленном острове Трук, входящем в Каролинские острова.