Незаконнорожденная - Кэтрин Уэбб

– Я видела, как вы идете по улице, и мне стало интересно, куда вы направляетесь. Насколько я знаю, встречи с моим сыном у вас сегодня не назначено.

– В общем-то, так и есть, мадам. Я только хотела…

– Интересно что? – спросила Джозефина, подстраиваясь под ее интонацию. В голове у Рейчел было пусто, а звенящая тишина казалась невыносимой. – Вы хотели меня видеть? Ведь не собирались же вы обсуждать что-то с моими слугами.

– Да, миссис Аллейн, так и есть, – промямлила Рейчел, лихорадочно придумывая, что можно сказать.

– Тогда пойдемте. Это неподходящее место для разговора. Кстати, у меня тоже есть что вам сказать.

С этими словами миссис Аллейн повернулась, изящно взмахнув юбками, и стала подниматься по лестнице. Чувствуя, как у нее от страха поползли по спине мурашки, Рейчел последовала за ней.

Миссис Аллейн провела ее в главную гостиную и уселась на диван.

– Ну а теперь говорите, что привело вас сегодня.

– Я хотела… – начала было Рейчел и посмотрела на прекрасное лицо Джозефины. «Что бы ни случилось с Элис, кому, как не вам, об этом знать?» – подумала она и собрала все свое мужество. – Недавно я разговаривала с моим свекром, и он многое рассказал о тех временах, когда находился у вас на службе.

– Мистер Дункан Уикс? – переспросила Джозефина и моргнула, словно к чему-то готовясь. – Он был хорошим кучером. Превосходно умел обходиться с лошадьми. Мы были очень огорчены, когда его… недуг вынудил нас с ним расстаться. Могу вас заверить, мой отец был к нему весьма привязан.

– Да. Он многое рассказал о привязанностях вашего отца к тем, кто ему служил, – заметила Рейчел. Джозефина Аллейн поджала губы так сильно, что те превратились в тончайшую линию. Ее глаза блеснули. – А еще свекор рассказал мне о том дне, когда Элис Беквит пришла в дом к лорду Фоксу.

– Миссис Уикс, я никак не могу взять в толк, чем объясняется ваш интерес к Элис Беквит, простой девушке, которая превратила себя в отверженную двенадцать лет назад.

– Вот как? Но сделала она это сама или была отвергнута? – спросила Рейчел и тут же подумала: «Больше она мне прийти сюда не позволит».

– Не понимаю, куда вы клоните, – произнесла Джозефина Аллейн голосом холодным как лед. – Но давайте, миссис Уикс, перейдем к тому, что собиралась сказать вам я. По всей видимости… занятия с моим сыном… вас утомили. Впрочем, иного трудно было ожидать после того, как вы провели столько недель в таком тесном общении с инвалидом…

– Ваш сын вовсе не инвалид, мадам!

– Прошу меня не перебивать. Когда я говорила, что в нашем доме забыли о хороших манерах, то не ожидала, что мои слова поймут так буквально. Работа явно оказалась вам не по силам, и я больше не желаю, чтобы вы продолжали посещения и рисковали здоровьем.

– Это ваше последнее слово? – спросила Рейчел после напряженной паузы.

– Я никогда не меняю своих решений, миссис Уикс.

– Можно мне… – начала Рейчел, собравшись с духом. – Можно мне пойти к вашему сыну и объяснить, почему я больше к нему не приду?

– Я ему уже обо всем рассказала. Только что, – сообщила миссис Аллейн и встала, безупречно выпрямив спину.

– Но… я ему помогла! Ему теперь гораздо лучше.

– Поверьте, я вам за это благодарна. Что касается ваших дальнейших визитов, о них не может быть и речи. Я ошибалась относительно вашей… пригодности. Так что больше не смею вас задерживать.

– Вам нравится держать его взаперти? Никакого беспокойства, никаких хлопот, никакой огласки. И куда меньше вероятности того, что он узнает правду об Элис и о вашем благородном отце! – проговорила Рейчел.

Лицо Джозефины помертвело от гнева.

– Вам лучше не вникать, миссис Уикс, в вопросы, которые трудно понять посторонним. Будет прискорбно, если ваше неправильное поведение приведет к тому, что я перестану поддерживать мистера Уикса в его делах. Вы сами пришли, так будьте добры сами же и уйти.

Рейчел ничего не оставалось, как повиноваться. Фалмут, этот истукан без малейшего проблеска хоть какого-нибудь человеческого чувства на лице, открыл ей парадную дверь, но Рейчел, уже стоя на пороге, заколебалась. «Мне больше не разрешат с ним увидеться».

– Я требую, чтобы о моем увольнении мне сообщил мистер Аллейн, – обернувшись, заявила она; ее сердце бешено колотилось.

Джозефина, которая, опустив руки, стояла на пороге гостиной, была свидетельницей этой сцены.

– Кажется, я выразилась достаточно ясно…

– Он все равно захочет меня увидеть. Если вы мне откажете, я найду способ ему сообщить, что вы меня… выставили за дверь.

– Да? И как именно…

– Не сомневайтесь, он узнает.

Рейчел говорила с такой спокойной решимостью, что Джозефина затруднилась с ответом. Несколько мгновений они беспокойно смотрели друг на друга, и Рейчел стало ясно, что победа в этой бессловесной баталии осталась за ней. Не говоря ни слова, она пошла вверх по лестнице.

Она чувствовала, что Джозефина со злобой смотрит на нее, словно кошка на мышь, и следит за каждым ее шагом. Когда Рейчел достигла комнат Джонатана, она уже почти бежала. Постучавшись, она тут же вошла и поспешно захлопнула за собой дверь. Половицы скрипели, как палуба раскачивающегося корабля. «А какая буря сейчас бушует в гостиной, у нас под ногами!» – подумала Рейчел. Джонатан встал из-за стола. На его пальцах виднелись следы чернил, но волосы были чисто вымыты, подстрижены и сзади едва касались воротника сорочки. Он был чисто выбрит. Его внешний вид настолько изменился, что Рейчел остановилась в нерешительности.

– Миссис Уикс, я не ожидал вас сегодня, но очень рад, что вы пришли. Посмотрите, как я привел себя в порядок…

Джонатан замолчал, и она поняла, что его остановило. Должно быть, отчаяние было написано у нее на лице.

– Ваша мать уведомила меня, что я больше не должна приходить. Что меня к вам больше не пустят, – задыхаясь, выпалила Рейчел. – Она сказала, что сообщила вам об этом решении, но я хотела… хотела убедиться.

– Мать лжет. Она мне ничего не говорила, – ответил Джонатан.

– Я так и думала.

– Что случилось? Вы не поладили? У вас такой вид, словно она травила вас собаками!

– У меня такое чувство, будто они гнались за мной по пятам до вашей двери! – пошутила Рейчел, но улыбка так и не появилась у нее на губах; ее отчаяние и страх были слишком велики. – Я пришла, чтобы… чтобы поговорить с вами, но она встретила меня, и я… сказала ей кое-что об… Элис. И о вашем деде. Я дала ей понять, что стала подозревать… что стала интересоваться исчезновением Элис больше, чем, наверное, следовало бы. – Она остановилась, покачала головой и попробовала привести свои мысли в порядок. «Что же, мне говорить ему все как есть?» – Так что, боюсь, если нам и суждено увидеться еще раз, это должно произойти в другом месте.