Заговор Горбачева и Ельцина. Кто стоял за хозяевами Кремля? - Александр Костин

Они вышли из-за стола и черным ходом одни с переводчиком спустились из кремлевских палат на Ивановскую площадь Кремля, а затем прошли на Красную площадь. У них уже давно установились доверительные отношения и шел откровенный разговор. Начало ему было положено еще во время визита Горбачева в Вашингтон. Там во время поездок его сопровождал Дж. Буш. Михаил Сергеевич отлично понимал, что время Р. Рейгана истекает и нужно налаживать отношения с его преемником. Д. Буш, вице-президент США, имел тогда неплохие шансы стать президентом, о чем не стесняясь говорил в своем окружении. Знал об этом и генсек.

И вот как-то, когда Дж. Буш сопровождал Горбачева в Вашингтоне в машине, направлявшейся от советского посольства до Белого дома, между ними состоялся откровенный и доверительный разговор, смысл которого, как рассказывал Михаил Сергеевич, заключался в том, чтобы очертить перспективы перестройки. Он не сказал, в чем заключаются эти перспективы, но несколько раз я был свидетелем, как он просил своих личных посланников, направляющихся в Вашингтон, передать Дж. Бушу, что «договоренности в машине остаются в силе и он будет следовать их выполнению до конца». Видимо, в ту поездку М. С. Горбачев принял на себя какие-то обязательства, о выполнении которых регулярно информировал американского президента.

Эта личная и тесная связь Горбачева и Буша придавала уверенность генсеку-президенту в реализации курса, который он вел, начиная с поездки в Вашингтон. Однако в США — лидеры государства и бизнеса были прагматиками и раскошеливались охотнее на различные денежные премии М. С. Горбачеву, другие личные награды, чем на обещанные кредиты, — за малым исключением они так и не дошли до нашей страны. Кредиты были заморожены и не позволили нам облегчить экономическое положение, которое с каждым месяцем ухудшалось. Я думаю, это понимал М. С. Горбачев, осознавая, что дружба дружбой, а табачок врозь. Политику, которая выписывает вензеля, подвержена шараханьям, Запад не хотел, да и не мог кредитовать»[309].

Истинные результаты многих переговоров и обязательств оставались недостаточно ясными для руководства страны, Верховного Совета. Совету Безопасности вообще придавалось малое значение. Заседания его были нерегулярными. На них чаще всего выносились второстепенные, а подчас и случайные вопросы.

Решений никаких не принималось, заседания носили чисто информационный характер. Кстати сказать, по сельскому хозяйству не мог принять должное решение и Кабинет министров СССР. Рычаги управления оказались уже в республиках, поэтому вопрос был передан на рассмотрение Совета Федерации.

Центральная власть оказалась бессильной противостоять надвигающимся кризисным явлениям в экономике и социальной жизни великой страны. И это бессилие лишь подчеркивало глубину кризиса власти, неспособность ее навести порядок. По существу, блокированными оставались деятельность Кабинета министров и указы президента СССР. Руководители глав государств, некогда входивших в Советский Союз, все чаще встречались без Горбачева и вопреки его желанию. Президент СССР действиями республиканского руководства был объективно отстранен от принятия решений. Но М. С. Горбачев до конца этого еще не понимал. Ему казалось, что, сосредоточив партийную и государственную власть, получив чрезвычайные полномочия, генсек-президент безоговорочно управляет великой страной. На самом деле М. С. Горбачев крепко держал только вожжи, а коней его экипажа давно выпрягли и они тащили теперь чужую телегу в другую сторону.

Приближалась трагическая развязка — август 1991 года. Но пока еще идет лето 1990 года, еще не прошел XXVIII съезд КПСС, сыгравший трагическую роль по распаду самой партии и развалу великой советской империи. Генеральному секретарю еще кажется, что он владеет ситуацией, он как дирижер балансирует между теми, кто скрепя сердце и соглашаясь на «человеческое лицо» социализма, требовал, чтобы оно оставалось лицом партийного аппарата, и теми, кто рвал постромки, устремляясь в пучину либеральных реформ с целью построения «капиталистического светлого будущего». Первых представлял Лигачев, который был «душой» предстоящего партийного съезда, который за это и отправит его в политическое небытие. Вторых представлял Ельцин, который к началу съезда окончательно определился в своих предпочтениях, решив, что дальше ему с Горбачевым уже не по пути, поскольку свои обязательства по тайному сговору с Горбачевым он выполнил сполна.

В начале марта 2001 года М. С. Горбачев отмечал свое 70-летие. Он приложил много усилий, затратил немало денег, чтобы эта дата не прошла незамеченной. Он на несколько дней вышел из политического небытия, попал на телеэкраны, на страницы газет и журналов, на сайты сети Интернет. Буржуазная пресса соблюдала по отношению к юбиляру рамки приличия, но не более. В оценках его деятельности обошлось без превосходных степеней. Левая пресса еще раз подтвердила, что в сознании масс Горбачев существует только с отрицательными характеристиками, среди которых «разрушитель», «предатель», «иуда» — не самые резкие. Отвержение Горбачева обществом наглядно проявилось на организованных им юбилейных мероприятиях. В репортаже с самой массовой из них тележурналисты смогли показать только несколько десятков молодых людей, сосредоточенно отплясывающих в современных ритмах вокруг столов с богатой закуской и выпивкой и совершенно не обращающих внимание на юбиляра. Единственным известным гостем был Владимир Жириновский. Юбиляра окружали в основном люди из прежней предательской команды, которых на другие, приличные торжества просто не приглашают. Ну кто может пожать руку Бакатину или «отцу российской демократии» Яковлеву? Был и свадебный зарубежный генерал. Все это напоминало дешевый фарс. Подсластило горькую пилюлю присутствие Путина.

О Горбачеве написаны десятки книг: панегирические, уничижительные, объективно правдивые. Особое место в их ряду занимает книга В. И. Болдина «Крушение пьедестала», вышедшая в 1995 году. Десять лет проработав с Горбачевым, начиная с должности помощника и кончая руководителем его администрации, он смог изнутри показать историю восхождения Горбачева к вершине власти, его предательские шаги, развал державы и крушение надежд миллионов. Автор подробно описывает то, чему сам был свидетелем за эти годы. По информационной насыщенности и достоверности с «Крушением пьедестала» не может сравниться ни одна другая работа о Горбачеве.

Тем более было интересно прочитать материалы беседы, состоявшейся в юбилейные для Горбачева дни между Валерием Ивановичем Болдиным и редактором газеты «Досье» Ю. П. Изюмовым, опубликованные в одиннадцатом номере газеты за 2001 год. Отдельные фрагменты этой беседы приводятся ниже:

«— Что бы вы могли сказать о нем в связи с прошедшим юбилеем? — с этого вопроса началась наша беседа с Валерием Ивановичем Болдиным.

— Сам факт этого юбилея надо рассматривать как счастливое стечение обстоятельств для Горбачева. Несмотря на все катаклизмы, огромные потери для страны и народа, связанные с его деятельностью, он сохранил в 70 лет достаточно физических сил. Вряд ли кто из руководителей прошлого мог похвастаться такой формой в этом возрасте.