Высадка в Нормандии - Энтони Бивор

4 августа Паттон лично, в сопровождении охраны на бронемашине, отправился в Бретань. Он двигался за наступающей 6-й танковой дивизией генерал-майора Гроува, которому было приказано форсированным маршем выдвинуться к Бресту, главному бретонскому порту, обходя все очаги сопротивления. Паттон ликовал всякий раз, когда выезжал за пределы района, обозначенного на прежней карте, и приходилось открывать карту нового района. Вот так воевать он любил больше всего. Но Паттон не сказал Мидлтону о приказе, который он отдал 6-й танковой, так что вскоре Гроув получил от Мидлтона приказ не обходить Сен-Мало, а атаковать город на следующий день. Гроув просил отменить этот приказ, но Мидлтон был непоколебим.

Гроув как раз собирался выпить чашечку кофе, сидя у своей палатки среди пшеничного поля, когда вдруг появился Паттон.

– Какого черта вы здесь рассиживаетесь? – спросил он. – Кажется, я приказал вам двигаться к Бресту. – Гроув объяснил, что Мидлтон и начальник штаба корпуса дали ему письменный приказ. Паттон прочитал документ, аккуратно сложил его. – Хорошим он был солдатом в Первую мировую, – пробормотал генерал. – Я повидаюсь с Мидлтоном, – заверил он Гроува, – а вы двигайтесь вперед, как я вам и приказал.

Неразбериха продолжалась, но Паттон решил проблему связи с дивизиями, разбросанными на пространстве протяженностью в сотни километров. Он поставил 6-му разведотряду задачу: докладывать о точном местонахождении всех дивизий и танковых колонн, равно как и о расположении частей противника. Тринадцать взводов отряда имели каждый по 6 бронемашин и 6 легких грузовиков, а также мощные рации, которые можно было использовать на тот случай, если не смогут действовать штатные средства службы связи. Вскоре 6-й разведотряд стали в шутку называть «Собственным генерала Паттона конным полком».

Нельзя сказать, что 6-я танковая дивизия, наступая на Брест, не встречала сопротивления. Бои с отставшими от своих немецкими подразделениями и наспех сколоченными боевыми группами заметно тормозили ее продвижение. В светлое время суток колонны дивизии пользовались поддержкой «Мустангов» 363-й истребительной авиагруппы, но, как доносил капитан Донли, офицер 6-й танковой дивизии, «каждый раз с 3 по 6 августа нам приходилось с боем захватывать места для ночевок». 5 августа доложили, что от противника очищен населенный пункт Уэльгоа, и генерал Гроув въехал в городок в сопровождении одного танка и одного бронеавтомобиля. Город, однако, встретил Гроува «интенсивным ружейным огнем со всех сторон». На выручку генералу была направлена рота механизированной пехоты капитана Донли при поддержке нескольких танков. Засевшие в городке немецкие парашютисты оказались в ловушке. Американцы разделались с большинством из них, но затем бойцы ВФВ попросили дать им возможность покончить с остальными. Они утверждали, что парашютисты «отрубили руки одной женщине», а потому отряд ВФВ «мечтает стереть их в порошок».

6-я танковая посадила бойцов ВФВ в джипы разведчиков и пустила их впереди. Экипажи головного танкового батальона положили на лобовую броню своих «Шерманов» мешки с песком для защиты от бронебойных 50-мм снарядов. Если деревня была покинута жителями, это обычно означало, что там немцы. «Первое, что мы делали, – сбивали шпиль церковной колокольни, чтобы уничтожить возможный наблюдательный пункт и удобную для снайперов огневую позицию».

Из-за отбившихся от главных сил групп немцев, рыскающих по сельской местности в тылу наступающих войск, джипам приходилось нестись сломя голову. Снайперы и группы оголодавших немцев подкарауливали грузовики с припасами. «Грузовики уподоблялись дилижансам, которые мчатся по прерии, полной индейцев». Направленным в части пополнениям приходилось вступать в бой для того, чтобы добраться до мест назначения. Американцы попросили ВФВ сделать все возможное для того, чтобы обеспечить безопасность транспортных коммуникаций.

Паттон относился к французскому Сопротивлению с некоторым пренебрежением. Позднее он скажет, что помощь французских патриотов была «большей, чем мы ожидали, но меньшей, чем нам обещали». Но их вклад в освобождение Бретани был действительно значительным. «Они помогали грузить тяжелые боеприпасы, – докладывал один из офицеров 6-й танковой, – и уничтожали снайперов на пути следования нашей колонны». Они также охраняли мосты, вели разведку, беспокоили немцев, где только можно. В докладе штабу Клюге 6 августа один немецкий командир жаловался, что «американцы ведут наступление на Брест при содействии террористов». В Лондоне генерала Кенига тут же прозвали «фюрером террористов», а немцы на следующий день уже докладывали командованию о «повсеместных боях с террористами». Карательные акции немцев стали более жестокими, что можно было предвидеть: на полуострове Финистер в районе Бреста дважды учинялись массовые расправы над мирными жителями. 4 августа в Сен-Поль-де-Леон было убито 25 мирных жителей, а 7 августа в Гуэну моряки из 3-й бригады зенитной артиллерии немецких ВМС убили 42 человека, среди которых были женщины и дети.

6 августа отряды полковника Эона вынудили сдаться восточный батальон в Сен-Брие. Но вечером, когда измотанные Эон и Пасси вернулись в свой штаб, их лагерь атаковали 250 немецких солдат из 2-й парашютно-десантной дивизии. Отразить их нападение удалось после шестичасового боя. Пасси с небольшой группой бойцов попал в окружение, но сумел прорваться из него. Когда они добрались до штаба, то узнали, что в Лондон уже успели сообщить об их гибели. Вскоре после этого атаки ВФВ и ФТП вынудили немцев отступить в прибрежные города, которые было легче оборонять. Южнее другие отряды ВФВ оказывали содействие 4-й танковой дивизии Вуда, даже в одном месте вручную расчистили минное поле.

Передовые части Гроува вышли к Бресту 6 августа. После вспышки более чем необоснованного оптимизма относительно того, что город сдастся при первой же демонстрации силы, Гроуву пришлось смириться с тем, что танковая дивизия не способна в одиночку взять крупный укрепленный город. Он не знал, что комендантом «Крепости Брест» был генерал парашютно-десантных войск Герман Рамке, беспощадный старый десантник, поклявшийся Гитлеру, что будет оборонять город до последней возможности[239]. Затем Гроува с тыла атаковала немецкая 266-я пехотная дивизия, пытавшаяся соединиться с многочисленным брестским гарнизоном. Американцы быстро разбили немецкую дивизию, но Брест оказался слишком крепким орешком, как вскоре пришлось признать и Паттону.

На помощь 6-й танковой пришла 8-я пехотная дивизия. В ее задачи входила, помимо прочего, высылка ночных сторожевых дозоров, призванная помешать отрядам немецких фуражиров, численность которых доходила порой до 150 человек, отбирать продукты у французских крестьян. Бойцы ВФВ не только обращались к американцам за оружием и бензином, но и нередко приводили пленных. Когда число последних достигло 600 человек, для их содержания пришлось построить импровизированный лагерь. Один из офицеров выразил большое удовольствие, «обнаружив у одного парашютиста парадный кортик Германа Геринга». 8-я пехотная даже не знала, чего ей ожидать в таких необычных условиях войны. То обратился за горючим офицер английского спецназа, заброшенный за линию фронта, то американцы оказались втянуты в политическое соперничество между французами. Два французских офицера довольно высокого ранга пришли в полном обмундировании и предложили свои услуги, но помогавшие американцам бойцы Сопротивления гневно заявили, что не станут сотрудничать с ними. Партизаны называли таких «пересыпанными нафталином»: они служили режиму Виши, а по приходе союзников достали из шкафа старые мундиры. Американцы «вежливо отказались от услуг бывших офицеров».