"Моссад" и другие спецслужбы Израиля - Александр Север

Понятно, если среди твоих друзей президент страны, то перед тобой открыты «все двери», а наличие такого покровителя помогает избежать повышенного внимания местной контрразведки. Если называть вещи своими именами, то Элиа Коэну крупно повезло в Аргентине. Он ведь мог и не познакомиться с будущим президентом Сирии.

В январе 1962 года он приехал в Дамаск и сразу же снял квартиру, расположенную рядом с президентским дворцом и Генштабом страны. Из окон его апартаментов прекрасно просматривались центральные подъезды обоих зданий. А дальше он начал заниматься тем, что принято называть визуальной разведкой. Он внимательно следил за тем, делегации каких стран посещают главу государства, и сообщал об этом в Тель-Авив. Также он мог своевременно обнаружить начало предмобилизационного периода, когда офицеры Генштаба работали не только днем, но и ночью. Для Израиля данная информация была очень важна, так как в Тель-Авиве опасались агрессии со стороны Сирии.

Со временем он начал завязывать знакомства в близких к правительству кругах сирийской столицы. Постепенно он установил связи с высшими правительственными чиновниками и представителями армейской элиты. Молодой миллионер из Аргентины стал известен как горячий патриот Сирии и личный друг высокопоставленных персон. Он был щедр на дорогие подарки, давал деньги взаймы, устраивал у себя дома приемы для видных общественных деятелей и бывал в гостях у них.

В марте 1963 года в результате военного переворота к власти пришла партия БААС и президентом страны стал майор аль-Хафез. Таким образом, близкие «друзья» Элиа, которых он щедро «поддерживал», оказались у власти, и дом Коэна превратился в место встреч высших чинов сирийской армии.

Коэн действовал очень успешно. Ему удалось завязать полезные знакомства и связи и внедриться в высшие военные круги и правительственные сферы Сирии, получая достоверную информацию из первых рук. Он дослужился до чина полковника сил безопасности Сирии, пользовался доверием президента, был желанным гостем в президентском дворце, часто выезжал за границу. К моменту разоблачения Камал Амин Табат (он же Элиа Коэн) был третьим в списке кандидатов на пост президента Сирии.

С начала 1962 года Элиа Коэн передал в Израиль сотни телеграмм с важной информацией стратегического характера. Например, о бункерах, в которых сирийцы хранили полученное из СССР оружие; стратегические планы, касающиеся захвата территорий на севере Израиля; информацию о получении Сирией 200 советских танков Т-34 спустя считаные часы после их появления на территории страны.

По мнению бывшего главы «МОССАДа» Меира Амита, «информация, передаваемая Элиа, носила в основном предупреждающий характер. Квартира Элиа Коэна находилась как раз напротив Генштаба, и он сообщал, до какого часа длятся заседания, – уже по этим данным можно было судить о назревающих важнейших событиях. Наиболее важной задачей Коэна было сообщать о планах и направлениях, которые могли быть сформулированы в директивах сирийского Генштаба или об умонастроениях в сирийской государственной и военной верхушке».

В конце 1964 года сирийские контрразведки вместе с прибывшими из Советского Союза специалистами начали операцию по поиску вражеского радиопередатчика. Их усилия увенчались успехом: 18 января 1965 года Элиа Коэн был задержан с поличным во время сеанса радиосвязи. Кроме того, в ходе обыска были найдены, кроме радиопередатчика, еще и фотопленки с фотографиями особо секретных объектов. В одном из ящиков стола обнаружили куски мыла, оказавшиеся взрывчаткой.

В то время как Коэн находился под следствием, в Израиле искали пути для его спасения. Руководители военной разведки («Аман») предлагали похитить сирийцев для последующего обмена на Коэна. Предлагались и другие варианты – действовать через глав правительств, посланцев ООН, попытаться выкупить при посредничестве французов. Была задействована помощь папы римского Павла VI, а также глав французского, бельгийского и канадского правительств. Обсуждался даже вариант подготовки и проведения операции по освобождению с помощью спецназа, но от нее отказались, поскольку шансы на успех были ничтожны.

В феврале 1965 года, Элиа Коэн предстал перед судом, который приговорил его к смертной казни[412].

Шпионаж против США

Против США спецслужбы Земли обетованной начали работать сразу же после образования Государства Израиль.

В конце 1948 года военный атташе посольства США в Израиле полковник Е. П. Арчибальд обнаружил, что его телефон прослушивается.

В 1949 году израильские контрразведчики попытались путем шантажа завербовать сотрудника американского консульства в Иерусалиме и получить от него копии секретных документов. У американца была любовная связь с израильтянкой, которую ему «подставили» сотрудники контрразведки. Однажды дама объявила, что она беременна и ей необходимо сделать аборт[413]. Американец поспешил покинуть Израиль.

Несмотря на то что еще в 1951 году между ЦРУ и «МОССАДом» было заключено секретное соглашение о сотрудничестве и один из пунктов этого договора предусматривал запрет на шпионаж друг за другом, это не мешает им подсматривать и подслушивать[414]. Один из первых инцидентов произошел в 1952 году, когда двое израильских дипломатов были обвинены ФБР в шпионаже. Чтобы избежать дипломатического скандала, разведчикам позволили уехать из страны[415].

В 1954 году в кабинете посла США в Израиле был обнаружен «жучок». Еще два «насекомых-шпиона» были найдены в 1956 году в телефонных аппаратах, которыми пользовался американский военный атташе[416].

Весной 1978 года в Вашингтоне разразился громкий скандал. Руководитель аппарата комиссии по иностранным делам сената США Стивен Брайен был уличен в передаче секретной информации Израилю. Он вместе с помощником сенатора Абрахама Рибикова Морисом Эмигаем и помощником сенатора Генри Джексона Ричардом Перлом входил в «руководящее ядро сионистских лоббистов» на Капитолийском холме. ФБР подготовило доклад объемом более 600 страниц, где подробно сообщалось о шпионской деятельности Стивена Брайена[417].