Гражданская война. Генеральная репетиция демократии - Алексей Щербаков

Кто-то вышел. Но савинковцам отступать было некуда. А по городу начали долбить всерьез… Участвовала в подавлении восстания и авиация, которая сбросила на город около 200 килограммов динамитных бомб. Хотя, скорее всего, бомбардировка была рассчитана на моральный эффект (чтобы было понятно: 200 килограммов динамита — это одна средняя бомба времен Второй мировой). Но от артиллерийских обстрелов в городе начались массовые пожары.

И все же восставшим удалось продержаться 17 дней. Город был взят только 23 июля.

Напоследок савинковцы предприняли интересный финт. Они спешно вооружили находившихся в городе немецких военнопленных и… объявили, что сдаются им. Свои действия они объяснили так. Дескать, повстанцы считают себя в состоянии войны с Германией, и раз уж надо сдаваться, то они сдаются немцам. Расчет понятен — спровоцировать конфликт между германцами и Советской властью.

Правда, из их хитрости ничего толкового не вышло. Немецкие пленные в этих играх участвовать не захотели и при подходе красных тут же сложили оружие. Руководителям восстания удалось скрыться, как и некоторому числу рядовых участников. Кто-то пробрался к чехам. Кто-то — на Север, к союзникам.

Характерно, что самого Савинкова в Ярославле не было. Он остался верен себе — посылал на смерть других. Во время своей принадлежности к Боевой организации эсеров «великий террорист» поступал точно так же.

После взятия Ярославля оторвались уже большевики. 57 человек были расстреляны на месте, около 350 — по приговору Особой следственной комиссии. Характерно, что после дополнительного расследования, которое проводила Ярославская ЧК уже в более спокойной обстановке, приговорили к расстрелу еще 10 человек.

Что касается города, то он получил чудовищные разрушения. Вся деревянная часть сплошь выгорела, почти все памятники старины разрушены или изувечены.

Кстати, советские историки этого факта никогда не скрывали — наоборот. Только они возлагали вину на восставших. Дескать, те начали это бессмысленное дело, а что оставалось красным? И в чем-то они правы. Потому что штурмовать укрепленные позиции без артиллерии означает бессмысленно класть бойцов. А ведь ни о каких переговорах речь не шла.

Стратегический результат Ярославского восстания был нулевым. Точнее, даже отрицательным для савинковцев. Союзников они так и не дождались, да и не могли дождаться — те высадились в Архангельске только 2 августа, и то не особо рвались двигаться в глубь России. Что же касается «Союза защиты Родины и свободы», то его песенка была спета. В течение нескольких месяцев чекисты выловили большинство его членов в Москве и других городах. Правда, Савинков скрылся — но «Союз» как организация прекратил свое существование.

Савинков надолго перестал быть самостоятельной фигурой. Через некоторое время он всплыл в Самаре, а после перебрался в Омск — но там его к серьезным делам не подпускали. На новый заход он пошел лишь с помощью Пилсудского…

Стоит упомянуть и о моральном факторе. После Ярославского восстания большевики по-настоящему осознали, что с ними будет, если они проиграют. Так что они стали руководствоваться принципом — победить надо любыми средствами.

Что же касается белых — несмотря на то, что Савинков называл свою организацию Северной Добровольческой армией, их отношение к «Союзу» было не слишком хорошее. Деникин считал всю эту возню бессмысленной и вредной авантюрой. По его мнению, лучше бы Савинков наладил переправку офицеров в белые армии. Чем, кстати, с успехом занималась конкурирующая организация — «Национальный центр», создавшая систему переправки офицеров на Север.