Жизненный путь Христиана Раковского. Европеизм и большевизм: неоконченная дуэль - Мария Тортика (Лобанова)

Между тем внутрипартийная борьба осенью 1937 г. вновь резко обострилась. Оппозиция выступила с несколькими документами, предшествовавшими XV съезду партии, который был назначен на декабрь 1927 г. Важнейшими из них были контртезисы по пятилетнему плану и контртезисы по работе в деревне. Лишь первый документ был опубликован,^[993] второй же не был доведен до ведома коммунистов, несмотря на официально объявленную предсъездовскую дискуссию.^[994] Они вошли в сборники дискуссионных материалов, выпущенные в 1928 г. (всего было выпущено четыре сборника под общим названием) и построенные таким образом, что за каждым материалом оппозиции следовала череда выступлений, обвинявших оппозиционеров в преступлениях перед партией. Тезисы о пятилетке были опубликованы здесь без подписей, вторые тезисы – за подписью девяти партийных деятелей, в том числе Раковского (другими подписантами были Троцкий, Зиновьев, Каменев, Бакаев, Евдокимов, Муралов, Смилга, Петерсон).^[995] Оппозиция считала, что путем правильного использования бюджета, кредита, цен, связей с мировой экономикой можно получить средства для более смелого решения задач индустриализации и подъема культуры масс. Вносились предложения о повышении заработной платы рабочим в соответствии с повышением производительности труда, недопущении поползновений к удлинению рабочего дня, пресечении «бюрократических безобразий» и т. д.

Явно переоценивая остроту классовых схваток в деревне, оппозиционеры, включая Раковского, заявляли: «В разыгравшейся в деревне классовой борьбе партия не на словах, а на деле должна стать во главе батраков, бедняков и основной массы середняков и организовать их против эксплуататорских стремлений кулачества».^[996] Основная часть середняков должна быть организована вокруг сельсоветов и кооперации; должен быть создан Союз деревенской бедноты, в котором было бы обеспечено пролетарское влияние; ограничены эксплуататорские поползновения кулачества; деревню намечалось систематически и постепенно подводить к переходу на крупное машинное коллективное хозяйство.

Что же во всех этих утверждениях и требованиях было антипартийного? Наоборот, все они целиком и полностью исходили из уравнительных и мессианских большевистских догматов! Но основные усилия оппозиции по-прежнему концентрировались на критике бюрократических методов партийной и государственной работы, на сосредоточении власти в руках Сталина, и именно это вызывало наибольшую озлобленность правившей группы.

21–23 сентября состоялся объединенный пленум ЦК и ЦКК ВКП(б). Троцкий, Зиновьев, Муралов, Смилга и Евдокимов попытались обосновать на нем взгляды оппозиции, но их выступления не слушали, прерывали грубыми, оскорбительными выкриками. Стенограмма пленума не опубликована и остается недоступной для исследователей. Но известно, что Х. Г. Раковский на нем не выступал. Он подготовил подробный конспект речи, которую собирался произнести. Но, как это уже бывало, прения были оборваны как раз тогда, когда очередь дошла до него.^[997] Поэтому Раковскому осталось солидаризоваться со Смилгой и Евдокимовым в том, что права партии узурпированы ее высшим руководством.

Октябрьский пленум исключил Л. Д. Троцкого и Г. Е. Зиновьева из ЦК, обвинив их в проведении фракционной работы. Пленум принял решение об организации предсъездовской дискуссии, но в таких рамках, чтобы не допустить возможности публикации материалов оппозиции.^[998] Приверженцы большинства уверяли на пленуме и после него, что появление оппозиционной платформы означает создание новой, троцкистской партии. Пленум отклонил предложение деятелей оппозиции о публикации ее платформы, ссылаясь на резолюцию X съезда РКП(б) «О единстве партии».

После октябрьского пленума члены ЦК и ЦКК, принадлежавшие к оппозиции, включая Раковского, выступили с заявлением по поводу решения об исключении Троцкого и Зиновьева из состава ЦК.^[999] Документ давал справедливую оценку произошедшего. «Этот акт является еще одним шагом на пути устранения от руководства партии и революции той группы товарищей, которая совместно с Лениным стояла у руля революции». Исключение рассматривалось как часть плана сталинской группы, который начал выполняться со времени июльского пленума ЦК 1926 г. и целью которого являлось устранение оппозиционных деятелей из партии. «Маневрируя, не стесняясь средствами, Сталин упорно идет к этой цели. Он стремится заполнить время от пленума до XV съезда травлей оппозиции». Лидеры оппозиции призывали членов партии бороться за честный созыв XV съезда, против раскола – только при условии полного освещения взглядов оппозиции съезд сможет разобраться в действительных разногласиях в партии, полагали эти деятели.

Когда же за месяц до XV съезда, с 30 октября, была объявлена общепартийная дискуссия, Х. Г. Раковский направил для публикации в «Дискуссионном листке» обработанный конспект своего несостоявшегося выступления на октябрьском пленуме ЦК и ЦКК.^[1000] Разумеется, этот документ, как и другие материалы оппозиции, включая проект ее платформы, опубликованы не были. В течение десятилетий текст хранился в архиве Л. Д. Троцкого и лишь сравнительно недавно увидел свет.^[1001]