Молодой Сталин - Саймон Себаг-Монтефиоре

На многие опубликованные воспоминания, особенно записанные в 1920-е, Сталин еще не мог наложить запрет. Поэтому, например, воспоминания Котэ Цинцадзе затрагивают самые неудобные моменты. Автор высказывается сдержанно, но тем не менее упоминает о том, что Сталин отдавал приказы об убийствах и ограблениях; между тем мемуары печатались в то самое время, когда Сталин изо всех сил старался доказать свое право наследовать Ленину, говоря о своем героическом прошлом – политическом и идеологическом. После 1929-го Сталин получил абсолютную власть, и они вместе с Берией сумели пустить под нож много экземпляров воспоминаний Цинцадзе. Другой пример – воспоминания Пестковского, помощника Сталина в 1917 году: первый, не слишком почтительный вариант вышел в 1922-м; в переиздании 1930 года все непочтительное было вычищено. То же касается текстов Енукидзе, Махарадзе, Шотмана и многих других.

Но даже литература официального культа может оказаться полезной. Книга Лакобы “Сталин и Хашим”, сборники рассказов о батумской демонстрации и школьных годах Сталина, “историческая” книга Берии – пропагандистские тексты, полные лжи и преувеличений, но цитаты из воспоминаний в них точны, хотя и тенденциозно подобраны. Мне приходилось сверять книги с оригинальными рукописями.

Не менее аккуратным нужно быть с антисталинскими текстами эмигрантов, например Иремашвили, Николаевского, Вулих, Уратадзе, Верещака, Арсенидзе и многих других. У западных историков сталинизма главными авторитетами были Троцкий и Суханов. Они были антисталинистами, и поэтому считалось, что они правдивы. Теперь, после тщательного анализа, видно, что у них есть ошибки, на которые можно указать, и предубеждения, на которые нужно делать поправки. Несмотря на это, их тексты по-прежнему весьма полезны.

Мне повезло найти менее известные эмигрантские источники – тексты Иосифа Давришеви, Харитона Шавишвили и Давида Сагирашвили. Все они хорошо знали Сталина. Их воспоминания предвзяты, иногда ненадежны, но в целом их значение огромно. Чувствуется, что эти трое мемуаристов, хотя и не сочувствовали Сталину, старались быть беспристрастными. Документы охранки и жандармов, частично опубликованные большевиками, частично оставленные лежать в архивах, и документы парижского отделения охранки, находящиеся в Стэнфорде, весьма ценны, но, поскольку основаны на сомнительных наблюдениях и разведданных, часто полностью ошибочны.

Некоторые воспоминания и биографии более значимы, чем можно предположить. Джон Рид, автор “Десяти дней, которые потрясли мир”, открыто сочувствует большевикам и почти не имеет представления о процессах внутри партии, но его книга – превосходный репортаж. То же можно сказать о дневниках Давида Сагирашвили. Самые первые биографы Сталина часто на удивление хорошо осведомлены: так, Борис Суварин знал многих действующих лиц и свидетелей-эмигрантов. Еще любопытнее книга Эссад-бея “Сталин: карьера фанатика”, первая настоящая биография Сталина. Я обращаюсь и к ней – разумеется, с оговорками.

Воспоминания Хрущева, Молотова, Микояна, Юрия Жданова (только что опубликованные) и прочих также полезны, но обращаться к ним нужно опять же с оговорками.

Я беззастенчиво пользовался множеством опубликованных работ, и в целом, и в отношении отдельных деталей, и постарался точно указать все источники. Но есть книги настолько выдающиеся, что я хотел бы назвать их в качестве основных моих источников. “Кто стоял за спиной Сталина?” Александра Островского – лучшая научная работа о связях Сталина с охранкой и финансовыми воротилами; едва ли ее можно превзойти. “Социализм по-грузински” Стивена Джонса – замечательное и обязательное чтение. Нельзя не назвать блестящие статьи профессора Рональда Сьюни “Подмастерье революции” и “За пределами психоистории”. Миклош Кун в книге “Сталин: неизвестный портрет” работает с тем же материалом, что и я в обеих моих книгах; его труд – настоящий подвиг исследователя, проникшего в самую суть предмета. Книги Роберта Конквеста “Большой террор” и “Сталин. Покоритель народов” остаются важнейшими работами, его характеристика Сталина не устарела. “Тайная жизнь Сталина” Бориса Илизарова – книга, полная интереснейших архивных находок. В области поэзии Сталина я целиком полагаюсь на авторитетные исследования и переводы Дональда Рейфилда. Там, где говорится о тайной полиции, я опираюсь на прекрасные книги Джонатана Дейли “Самодержавие в осаде. Тайная полиция и оппозиция в России 1866–1905 годов” и “Государственное наблюдение. Тайная полиция и оппозиция в России 1894–1917 годов”. Анна Гейфман в блестящем исследовании “Россия при последнем царе: от сопротивления к низложению, 1894–1917” раскрывает разницу в психологии революционеров, а ее же выдающийся труд “Революционный террор в России. 1894–1917” был моим главным источником сведений по теме. Недавние биографии Ленина и Сталина за авторством Роберта Сервиса страдают безапелляционностью, но вполне хорошо написаны. Что касается Баку, то новаторская и важная работа Йорга Баберовски “Враг повсюду. Сталинизм на Кавказе” – единственная, где объяснена кавказская культура насилия. Русским революциям посвящены прекрасная книга Абрахама Ашера “1905 год”, великолепная “Трагедия народа” Орландо Файджеса, многие первоклассные книги Ричарда Пайпса, в том числе “Русская революция”, “Дело Дегаева” и “Неизвестный Ленин”, и превосходный труд Александра Рабиновича “Большевики приходят к власти”.