Невская битва. Солнце земли Русской - Александр Сегень

Чувствуя начало нехватки воздуха в легких, Юрята оттолкнулся от дна и быстро пошел вверх, неся над собой шлем. Вынырнув, бросил его в лодку, сам ловко и быстро схватился за борт и впрыгнул в суденышко.

— Это всё? — удивленно спросил Медведь.

— Всё. Ницего боле нет там.

— За три дни, — покачал головой Елисей.

— Видать, концились немцы, — улыбнулся ныряльщик, глядя, как весело сверкают на солнце золотые капли воды, бегущей у него с волос и с носа.

— Все равно — еще покатаемся, — сказал Медведь, ибо недавно решено было, что если кто впредь поднимет что-либо со дна озера, то добро ему и достанется.

— Да поцему бы не покататься, погода добрая, — согласился Елисей Ряпко, вертя в руках и рассматривая красивый немецкий шлем, украшенный горделивым орлом. Выпятив вперед грудь, птица отвела назад крылья, будто готовясь совершить решающий бросок на добычу.

— Плывем! — махнул рукой Юрята, радуясь, что нет больше на дне страшных раздутых утопленников, которых ему надо обвязывать веревкой, чтобы поднять со дна озера, синих, изъеденных рыбами и раками.

Лодка, понуждаемая веслами, устремилась по воде дальше. Шлем с немецким орлом, брошенный на дно лодки, сверкал на солнце, которое сегодня обещалось быть жарким. Долго плыли в полном молчании, покуда Елисей вдруг не хлопнул себя ладонью по коленке.

— Что такое? — тотчас полюбопытствовал Юрята.

— Братцы! А ведь… Тоцно!

— Да говори же!

— Братцы! Солнецный Спас-то!.. Он ведь когда замиротоцил?

— Сказывали, о позапрошлое воскресенье, в неделю Святых Отец, осьмнадцатого мая.

— Правильно. А ведь мы тогда как раз и последнего немца со дна подняли!

— Верно. После того дня ни одного дудыша больше не извлекли.

— Ишь ты!

— А ведь и впрямь!

— Глянь-ка! Знамение!

— Так и того мало.

— Ась?

— Двась! Сегодня-то какой день?

— Тридцатое мая.

— День нарождения нашего князя-избавителя.

— Александра Ярославича?

— А кого же еще.

— Вот нам и подарок от него — сия птица. Недешевый шелом.

— Храни тебя Бог, Александр!

Все трое перекрестились и невольно взглянули на небо. Там, расправив крылья, величественно плыл орел.