Сталин против Великой Депрессии. Антикризисная политика СССР - Дмитрий Верхотуров

Эти на первый взгляд незначительные изменения в социальной системе привели к тому, что советское общество разложилось изнутри и через пятьдесят лет после победы в самой большой войне человечества оказалось неспособно постоять за свою независимость и целостность.

Это было потом, много десятилетий спустя. А тогда, в годы первых пятилеток, молодое советское общество рвалось вперед, росло и укреплялось. Его мощь возрастала не по дням, а по часам.

Итоги первой пятилетки лучше всего видны на том, как резко изменилась внешняя торговля Советского Союза. Сталин, начиная индустриализацию, еще в 1925 году поставил задачу превратить Советский Союз из страны, ввозящей машины, в страну, вывозящую машины.

В 1934 году эта цель была достигнута. Впервые Советский Союз стал вывозить машины. В справочнике до этой даты идут сплошные прочерки, но под 1934 годом появляются цифры, которые потом все возрастают и возрастают.

Что же стал вывозить Советской Союз в 1934 году? Вот данные из справочника «Внешняя торговля СССР 1918–1940 годы»[422]:

По этой таблице можно даже назвать основных производителей продукции, направленной за рубеж. Это – продукция заводов тяжелого машиностроения. Станки производились несколькими заводами: «Фрезером» и «Калибром», заводом револьверных станков в Горьком. Кузнечно-прессовое оборудование, молоты и пресса производились на Уралмаше и на Краммаше. Турбины производили ленинградские заводы «Красный путиловец» и Металлический завод. Электромоторы производил ленинградский завод «Электросила». Электропечи и трансформаторы выпускались на московском заводе «Электрозавод». Дробилки, прокатное и литейное оборудование – это все те же Уралмаш и Краммаш, а также Ижорский завод.

Всего, по данным справочника, СССР в 1934 году получил из экспорта машин и оборудования 2 млн. 297 тысяч рублей. Экспорт машин стал главным доказательством успеха сталинской индустриализации.

Вот такие получились итоги первой пятилетки: построение основ принципиально иного, чем во всем мире, общества, построение основ принципиально иной, чем во всем мире, экономики. Как бы мы ее ни назвали, нельзя не признать того, что советское общество и советская экономика были чрезвычайно своеобразным явлением, ни на что более не похожим.

Разработка второго пятилетнего плана началась так же, как и разработка первого пятилетнего плана, – с составления и принятия тезисов плана. В июле 1931 года была создана комиссия Госплана СССР по второму пятилетнему плану под председательством Куйбышева, в которую вошли: Ломов Г.И., Милютин В.П., Смирнов Г.И., Уншлихт И.С., группа крупных ученых: Бах А.И., Вавилов Н.И., Губкин И.М., Иоффе А.Ф. и А.Е. Ферсман. Эта комиссия должна была до конца 1932 года составить проект тезисов второго пятилетнего плана и представить его на рассмотрение в Политбюро и в Совнарком СССР. В январе 1932 года тезисы были готовы и представлены в Совнарком СССР Молотову. 22 января они были одобрены и на следующий день опубликованы в газетах. 3 февраля 1932 года тезисы пятилетнего плана утвердила XVII партконференция.

В своем докладе на XVII партконференции Куйбышев вначале подвел итоги хозяйственного планирования в первой пятилетке. Главным итогом плановой работы оказалась ее недостаточность, отставание планирования от реальных темпов хозяйственного развития. Куйбышев говорил:

«В самом деле пятилетка планировала значительно расширить позиции социализма во всех отраслях народного хозяйства.

Однако это увеличение позиций социализма проектировалось в значительно более скромных размерах, чем мы этого достигли…

Прежде всего нужно сказать, что пятилетний план в ходе его выполнения видоизменялся. Он подвергался частичной, а иногда довольно значительной перестройке, выявлялись новые дополнительные возможности. Скажем, в области металлургии были поставлены совершенно другие, дальше идущие задачи»[423].

Как и при составлении плана первой пятилетки, в этих тезисах были обозначены самые главные задачи хозяйственной работы второй пятилетки. Основной тезис второй пятилетки, который был в докладах Молотова и Куйбышева, который был записан в резолюции конференции и в решении съезда по второму пятилетнему плану, был таков:

«Окончательная ликвидация капиталистических элементов и классов вообще, полное уничтожение причин, порождающих классовые различия и эксплуатацию, и преодоление пережитков капитализма в экономике и сознании людей, превращение всего трудящегося населения страны в сознательных и активных строителей бесклассового общества»[424].

Насколько мне известно, мимо этого главного в пятилетнем плане тезиса проходили очень многие как из числа критиков Сталина, так и из числа сторонников. Хотя, если смотреть по существу, именно в этом тезисе заключается главная задача всего советского хозяйственного строительства. В резолюциях XVII партконференции и XVIII съезда партии она была сформулирована с исчерпывающей точностью.

Это – призыв строить общество, основанное на совершенно другой системе хозяйства, базирующееся на крупных хозяйственных единицах с коллективным трудом и коллективным руководством, где рабочие и руководство, по существу, составляют единый коллектив. Я уже говорил об этом фундаментальном различии капиталистического и социалистического общества, которое проявляется в том, что первое строится на мелких, единоличных хозяйственных единицах, а второе – на крупных, коллективных хозяйственных единицах. Отсюда и проистекает вся разница, имеющаяся между этими двумя обществами. Основной тезис второго пятилетнего плана провозглашал как раз необходимость укрепления основ нового общества, более последовательного его развития и закрепления отличий социализма от капитализма. Укрепление социалистического строя – вот был главный политический лозунг второй пятилетки. Куйбышев об этом говорит далее с исчерпывающей ясностью:

«Перед второй пятилеткой мы ставим следующую очень большую задачу – создать полную экономическую независимость социалистического хозяйства от капиталистического мира. Это необходимо для того, чтобы предотвратить всякую возможность экономического воздействия на страну социализма со стороны борющегося с нами капитала»[425].