Линейные корабли типа «Кинг Джордж V» - Владимир Кофман

Четырехорудийная башня Mk III

Несмотря на относительно легкие орудия, башни вышли очень тяжелыми: 4-орудийная весила 1582 тонны, а 2-орудийная - 915 т, и это без учета веса самих орудий. Проектные значения были превышены примерно на 55-60 т для каждой из башен. Отчасти вес приходился на солидное бронирование, но немалая его доля приходилась на многочисленные механические устройства взаимной блокировки, предназначенные главным образом для того, чтобы придать башне максимальную пламянепроницаемость. Память о Ютланде преследовала англичан в течение двух десятков лет, хотя опасность неконтролируемого пожара в заметной мере можно было бы ликвидировать за счет принятия более безопасных порохов. Но англичане остались верны легко воспламеняющемуся и интенсивно горящему кордиту, уповав на средства, обеспечивающие пламянепроницаемость. Несмотря на заряжание при постоянном угле возвышения, механика башен типа "Кинг Джордж V" оказалась намного сложнее, чем у 381-мм установок Мк I, которые в британской литературе считаются "венцом развития" орудийных башен. Система в целом оказалась ненадежной и приводила к частому отказу. Уже на первых практических стрельбах на головном линкоре "Кинг Джордж V" выяснилось, что даже незначительные деформации, вызываемые собственными залпами, приводят к расхождению контактов или заклиниванию перемещающихся частей механизмов блокировки. Все это вызывало постоянные пропуски и задержки при стрельбе, для ликвидации которых потребовались значительные усилия. На обоих первых кораблях серии ("Кинг Джордж V" и "Принс оф Уэлс") недостатки номинально были устранены к моменту включения в боевой состав флота, но на деле заводские специалисты еще несколько месяцев плавали на линкорах, устраняя дефекты. На "Принс оф Уэлс" им пришлось это делать прямо в разгар боя. Но даже после этого пропуски в стрельбе наблюдались практически при всяком случае использовании главного калибра. Даже в 1943 году "Дьюк оф Йорк" в бою с "Шарнхорстом" выпустил только 68% от положенного числа снарядов в залпах - еще меньший показатель, чем у только что вошедшего в строй "Принс оф Уэлс" в 1941 г.

Английские специалисты склонны объяснять все неполадки в артиллерийских установках "детскими болезнями", с чем согласиться трудно. Во-первых, "корь" растянулась на 3 года, а во-вторых, совершенно прав эксперт и военный писатель кэптен Гренфелл, писавший по поводу боя с "Бисмарком": "...ссылки на "болезни роста" очень опасны, поскольку они маскируют тот несомненный факт, что новый корабль, если он вообще готов сражаться, должен иметь возможность сразу вступить в бой и действовать всем своим оружием..."

Опрометчивое требование возможности стрельбы прямо по носу на нулевом угле возвышения привело к сильной заливаемости передней башни. Уплотнения орудийных портов оказались неудовлетворительными, и в бое с "Бисмарком" прислуге перегрузочного отделения (в которое стекала вода из башни) приходилось работать по колено в воде. Впоследствии система уплотнения была улучшена, хотя башни продолжали оставаться "мокрыми".

Решение поместить снарядные погреба под зарядными обосновывалось изменением "направления главной опасности". Ближе к второй мировой войне стало очевидным, что сила подводного взрыва мины или торпеды, несмотря на наличие ПТЗ, может с гораздо большей вероятностью вызвать детонацию боеприпасов, чем снаряды противника, от которых по крайней мере можно было обеспечить более надежную защиту при помощи брони. Поскольку снаряды имели меньшую склонность к детонации, чем заряды, их разместили ближе к бортам и днищу, переместив зарядные погреба в центр броневой цитадели. Такое решение применялась на ряде крупных кораблей различных наций, но в силу отсутствия практического опыта в виде боевых повреждений трудно сказать, насколько он был лучше традиционного, при котором зарядные погреба размещались на 1 палубу ниже снарядных, что по крайней мере обеспечивало естественный порядок размещения элементов выстрела в поданном устройстве.

Снаряды в погребе перемещались из стационарного хранилища в специальную кольцевую структуру, находившуюся в нижней части трубы барбета, в которой помещалось по 4 снаряда на каждое орудие (т.е. всего 16 в четырехорудийной башне). Из этого кольцевого хранилища снаряды загружали уже непосредственно в блок подачи, перемещавшийся вертикально вверх до самого орудия. Разделив процесс подачи на 2 этапа, удалось избежать прямой зависимости от скорости загрузки блока подачи, поскольку в нижнем рабочем отделении всегда имелось несколько резервных снарядов в кольцевом промежуточном хранилище. Однако неудачное техническое решение приводило к заклиниванию тяжелых снарядов при их перемещении в это хранилище, в особенности при больших ускорениях (например, при резком повороте). Именно так вышла из строя башня на "Принс оф Уэлс" в бою с "Бисмарком", причем вновь наводиться она смогла только спустя несколько часов.

Интересное решение было применено в подъемном механизме зарядного устройства. Он состоял из двух независимых, но взаимодействующих частей: камеры для снаряда и двух камер для 4 частей заряда (обычно подъемник для снарядов и зарядов либо делался единым, либо применялись полностью независимые устройства. Для синхронизации движения обоих камер применялась лебедка с барабанами различного диаметра, подобранными таким образом, что при подъеме снарядов и зарядов из хранилищ, расположенных на разных палубах, они "догоняли" друг друга непосредственно у казенной части орудия. Напротив, при спуске на примерно 7 м камера для зарядов опускалась на 2,4 м ниже снарядной, причем обе камеры останавливались одновременно.

Управление огнем главного калибра вполне соответствовало весьма высоким требованиям конца 30- х годов. Британская система центральной наводки, последовательно развивавшаяся в течение 30 лет, достигла на "Кинг Джордж V" очень хорошего уровня, в особенности аналоговые вычислительные устройства. Во всех трех артиллерийских боях системы управления огнем линкоров этого типа хорошо удерживали цель, добиваясь на дистанциях около 6-8 миль 5-7% попаданий.

356-мм орудия могли управляться из трех основных пунктов, двух главных и одного вспомогательного. Главными являлись два КДП, а вспомогательным - пункт, оборудованный в возвышенной башне "В", в которой устанавливался сдвоенный 9-метровый дальномер. Основная башенка управления огнем ГК находилась в носу, а бронированный запасной пункт управления - в корме. В обоих директорах двух первых кораблей размещались 15-футовые (4,57-м) дальномеры, а на остальных трех линкорах в передних директорах устанавливались 22-футовые (6,7-м) дальномеры. Кроме того, в каждой башне имелись развитые средства автономного управления стрельбой. Они включали пост местного наведения (LDS - local director sight) состоящий из бинокулярного прицела и сервопривода, а также аналоговую ЭВМ, аналогичную установленным в ЦАП, но несколько упрощенного устройства. Пост располагался между левой парой орудий (в 4-орудийных башнях), а вычислительное устройство - в так называемой "камере тишины", звукоизолированном помещении, располагавшемся в барбете под левым внутренним орудием. Дистанцию определяли с помощью дальномеров, расположенных в задней части башен. В четырехорудийных башнях "А" и "Y" размещались 12,5-метровые дальномеры, в возвышенной башне "В" - сдвоенный 9-метровый. В общем местное управление огнем оценивалось весьма высоко, хотя в автономном режиме оно было лишено данных от радиолокационных станций. Впрочем, дистанция стрельбы при местном управлении не превышала 6-8 миль ввиду относительно небольшого возвышения постов над уровнем воды.