Боги и герои Севера - Патрик Колум

У Одина было два ворона; имена их были Хагин и Мунин; каждый день они облетали все миры и, возвращаясь в Асгард, садились на плечи Одина, рассказывая ему все, что видели и слышали. Но в один день вороны не вернулись. И тогда, стоя на сторожевой башне, Один сказал про себя:

Я боюсь за Хагина, Что он не вернулся, Но я больше жду Мунина.

Прошел день, и вороны вернулись. Они сели ему на плечи. Отец всех богов выслушал то, что Хагин и Мунин должны были сообщить ему. Они поведали ему только то, о чем у него были туманные предчувствия. Один, отец всех богов, прошел в Дом Совета, что стоял рядом с Гласиром, на деревьях которого листья были из золота, но не стал говорить с обитателями Асгарда о том, что вороны рассказали ему. Но королева Фригг увидела в его глазах туманное предчувствие того, что должно произойти. И тогда он заговорил с ней об этих вещах, и она сказала:

Не противься тому, что должно случиться. Давай пойдем к святым норнам, которые сидят у источника Урд, и узнаем, останутся ли эти предчувствия, когда мы посмотрим им в глаза.

И так получилось, что Один и боги покинули Асгард и направились к источнику Урд, где под огромным корнем Иггдрасиля сидели три норны, рядом с которыми плавали два прекрасных лебедя. Пришел Один и Тир, великий боец на мечах, и Бальдур, самый красивый и самый любимый из всех богов, и Тор со своим молотом.

Радужный мост вел из Асгарда, города богов, в Мидгард, землю людей. А другой радужный мост, более красивый и более хрупкий, тянулся из Асгарда к тому корню Иггдрасиля, из-под которого бил источник Урд. Люди редко видели его. И там, где сходились концы обеих радуг, стоял Хеймдалль с рогом Гьялархорном, привратник богов и сторож пути к источнику Урд.

Открой ворота, Хеймдалль, — приказал отец всех богов, — открой их, потому что сегодня боги посетят святых норн.

Без слов Хеймдалль широко открыл ворота, которые вели к радужному мосту, более яркому и хрупкому, чем любая радуга, которая вставала над землей. Один, Тир и Бальдур ступили на мост. Тор последовал за ними, но прежде чем его нога коснулась моста, Хеймдалль положил ему на плечо руку.

Остальные могут пройти, но только не ты, Тор, — сказал он.

Что? Неужели ты, Хеймдалль, удержишь меня?

Да, потому что я — стражник пути к норнам, — ответил Хеймдалль. — Со своим могучим молотом ты слишком тяжел для этого пути. Мост, который я охраняю, подломится под тобой, Тор, с твоим молотом.

И тем не менее я пойду навестить норн вместе с Одином и моими друзьями, — упорствовал Тор.

Но не этим путем, Тор, — возразил Хеймдалль. — Я не позволю, чтобы мост рухнул под весом тебя и твоего молота. А если ты хочешь пройти здесь, оставь молот у меня.

Нет, нет, — настаивал Тор. — Я ни в коем случае не оставлю молот, который защищает Асгард. И не поверну. Я последую за Одином и моими друзьями.

Есть и другой путь к источнику, — стал объяснять Хеймдалль. — Видишь две больших туманных реки, Кёрмт и Эрмт? Неужели ты не сможешь перейти через них? Они холодные и опасные, но они приведут тебя к источнику Урд, где сидят три святые норны.

Тор посмотрел на две огромных реки, клубящиеся облаками. Нелегкий путь для того, кто захочет пересечь их, холодный и опасный. Тем не менее если он двинется этим путем, то сможет нести на плече молот, с которым нигде и никогда не расставался. Он ступил в туманную реку, которая текла мимо радужного моста, и с молотом на плече стал пробиваться к другой реке.

Один, Тир и Бальдур уже были рядом[ с источником Урд, когда Тор, задыхаясь и мокрый с головы до ног, выбрался из второй туманной реки, но молот он по-прежнему тащил на плече. Тут стоял Тир, стройный и прекрасный, опираясь на свой меч, исписанный с верху донизу магическими рунами; тут стоял Бальдур и, улыбаясь, склонил голову, слушая воркование двух прекрасных лебедей; и тут же стоял Один в своем синем плаще, отороченном золотыми звездами, но без орлиного шлема на голове и без копья в руках.

Три норны — Урд, Верданди и Скульд — сидели рядом с источником, который бил из-под огромного корня Иггдрасиля. Урд была очень стара, и у нее были белые волосы. Верданди была красавицей, а Скульд было очень трудно разглядеть, потому что она сидела поодаль и волосы закрывали ее лицо. Урд, Верданди и Скульд знали все о прошлом, все о настоящем и все о будущем. Пока остальные слушали воркование лебедей и шелест листьев Иггдрасиля, падавших в источник Урд, Один долго, очень долго стоял, глядя глазами бога в глаза норн, даже в глаза Скульд, скрытые волосами. И увидел, что те тревоги и предчувствия, о которых ему говорили Хагин и Мунин, обретают форму и суть.

И тут еще кто-то перешел по радужному мосту. Это были Фригг, Сив и Нанна, жены Одина, Тора и Бальдура. Фригг взглянула на норн. Затем она обратила взгляд, полный любви и печали, на Бальдура, своего сына, и, подойдя к Нанне, положила руку ей на голову.

Один оторвался глаз от норн и посмотрел на Фригг, свою королеву.