Художественный музей Адати. Япония - С. Хромченко

Как и другие мастера японской школы нихонга, он использует традиционную бумагу васи, минеральные и растительные пигменты, растертые в порошок, органический клей как связующее. Краски в отличие от фабричных «западных» не смешиваются, и лишь добавление воды меняет оттенок и тон одного и того же пигмента. Мазки, наносимые в процессе высыхания, привносят элемент импровизации. Любопытно, что Масааки работает в технике, известной в Японии еще с IX века. Ее особенностью является то, что краски наносятся с оборотной стороны листа, с изнанки, это дает очень интересный эффект.

Обычно мастер выбирает статичный сюжет, например лодки, сгруппированные у причала. При всей свободе их расположения, в композиции ощущается абсолютная, почти математическая точность баланса массы и пространства. Рассматривая это произведение, вызывающее в памяти сцены скачек в исполнении Эдгара Дега, хочется назвать Масааки художником, остановившим мгновение.

Нисида Сюней (род. в 1953) Журавли в Киби 2006. Бумага, краски. Панно из двенадцати экранов. 172x38,4

Журавли с давних времен и по сегодняшний день как образ и тема встречаются практически во всех видах традиционных японских искусств, символизируя долголетие. Их изображения очень часто используются как украшение на предметах быта, например, в узоре свадебных кимоно, памятных знаках и эмблемах.

В легендах и сказках эти птицы превращаются в людей: искусных и преданных жен или монахов, путешествующих в поисках тех, кто нуждается в помощи. Они являются символом чистоты, счастья, честности, готовности к бескорыстной помощи. По одному из поверий, желание человека сбывается, если сложить из бумаги тысячу журавликов сэмбадзуру.

Возможно, самый красивый из журавлей — снежно-белый с бархатно-черными головой и шеей и черными маховыми перьями. Особенно знаменит японский журавль своей любовью к танцам. Другие виды тоже были замечены танцующими, но японский журавль делает это часто и упоенно. Для него танцы не связаны с брачным периодом, а похоже, просто выражают радость или, возможно, являются способом общения в стае.

Художник Нисида Сюней имел возможность любоваться журавлями в одном из известнейших японских пейзажных садов Коракуэн, расположенном в городе Окаяма, который в старину назывался Киби. В своей композиции он изобразил и летние растения, например пион, и осенние травы и, использовав тему четырех времен года, связал образы птиц с идеей времени.

Мацумура Кодзи (род. в 1948) Гуйлинь 2007. Бумага, краски. Панно. 114x139,8

Китайский город Гуйлинь, основанный, как полагают, более 2000 лет назад, считался одним из самых красивых мест. В переводе с китайского языка его название означает «коричный лес», что неудивительно: коричные деревья растут там повсюду. Сладкий аромат их цветков можно ощущать почти круглый год, а коричное вино получило широкую известность. В VII веке здесь был важный центр буддизма, где располагались многие знаменитые монастыри.

«Край вечного покоя и познания истины через красоту» — так называли его поэты, принимая во внимание уникальный природный ландшафт — карстовые горы самых причудливых форм, с острыми или округлыми вершинами, чистейшие реки и зеркальные озера.

Если над водой поднимается туман, то путешественник чувствует себя словно попавшим в иную реальность — внутрь старинного, прекрасного, пейзажного монохромного свитка.

Свою задачу художник Мацумура Кодзи видел в как можно более достоверной передаче «Гор и вод» Гуйлиня, заслуживших славу самых красивых в Поднебесной.

О том, что это удалось ему в полной мере, можно судить, сравнивая многочисленные фотоизображения и представленную картину. Однако автору важно было еще не потерять ощущения величественности и сказочно-фантастической красоты пейзажа, а также гармонии человека и природы.

Мори Мидори (род. в 1968) Цвета вечерних сумерек 2008. Бумага, краски. Панно. 96,7x96,7

Перед зрителем отнюдь не реальность, а будто материализация миража, мечты, воплощение сна, безмятежной и счастливой юности. Изображения и образы наслаиваются друг на друга, как в кинематографе, просвечивают, мерцают, остаются недоговоренными, недопроявленными. Бирюзовые, зеленоватые, киноварно-красные, сиреневые вкрапления цвета сплавляются с общим золотистым тоном в драгоценную амальгаму. Вся композиция кажется излучающей безмятежный покой и счастье.

Одано Науюки (род. в 1960) Окна паровозного депо 2009. Бумага, краски. Панно. 168,7x213,7

Мотив, выбранный Одано Науюки, намеренно прозаичен, но в нем он видит выражение идеи времени. Почти в натуральную величину художник рисует старую растрескавшуюся стену заброшенного инженерного сооружения с облупившейся штукатуркой, потеками побелки, ржавчины… Над ней поработали дожди, ветры, время. Но, используя прием «картины в картине», творец через отражение в стекле возвращает зрителя в сегодняшний день. Словно сквозь прошлое начинает просвечивать будущее с нарядным, ярким вагончиком, ровными линиями парапетов, крыш, и на контрасте с современностью здание, этот живой гигант, кажется одушевленным и несчастным. Из него ушла энергия действия, осталась красота увядания, которую бережно воспроизводит художник.

В технически оснащенной, урбанизированной Японии старое, соотносимое с категорией саби, все еще является предметом эстетического переживания.

Миякита Сиори (род. в 1967) Млечный путь 2009. Бумага, краски. Панно. 170x215

Эту героиню, прячущуюся среди листвы, художник связал с древними сказаниями о Ткачихе (звезде Веге), содзававшей небесное покрывало, и Пастухе (Альтаире), пасшем небесные стада. Поженившись, они забросили свои обязанности, и на земле нарушился привычный порядок: ночи стояли темные и страшные, рыбаки теряли дорогу домой, горы стонали, пугая лесорубов. Богиня Аматэрасу, сжалившись над людьми, разлучила влюбленных, а чтобы они не могли встретиться, разделила их рекой, которую люди назвали Млечный Путь. Ткачиха плакала, и на земле воцарилась пора дождей, а звук флейты пастуха смешивался с воем ветра. Аматэрасу, видя такую любовь и горе, смягчилась и велела сороке раз в семь дней возводить мост через Небесную реку, чтобы супруги могли встречаться, но сорока все перепутала. И только раз в году, в седьмой день седьмого месяца, их свидание стало возможным. Для этого сороки возводят мост из своих тел. Тогда в Японии наступает праздник влюбленных Танабата. Однако, если в этот день пасмурно и Млечного Пути не видно, Ткачиха и Пастух не могут встретиться, и тогда ночью идет дождь.