Без ума от шторма, или Как мой суровый, дикий и восхитительно непредсказуемый отец учил меня жизни - Норман Оллестад

Мама несколько раз моргнула, словно пыталась вытряхнуть из глаза соринку, и опять повернулась к цветам в горшке. Я дернул завязки, пришитые к молнии, и начал стягивать гидрокостюм. Конечно, глупо было надеяться, что родители воссоединятся: я знал этих двоих по отдельности куда дольше, чем в качестве пары, и для меня это было в порядке вещей.

Отец подошел ко мне и встал, широко расставив ноги.

– Итак, – начал он.

Я взглянул на него снизу вверх, откинув падавшие на глаза волосы. Надо мной нависали его плечи – широкие и массивные. Внушительное зрелище.

– Ник – просто мешок дерьма, Оллестад. Не слушай его.

– Знаю, – ответил я, думая, что отец никогда не скажет этого ему в лицо. Внешне они всегда относились друг к другу очень дружелюбно, без тени напряжения. Не было даже ревности. По крайней мере, я ничего такого не замечал.

– Старайся избегать его, хорошо? – сказал отец. – Я делаю именно так.

Я прикинул, как это будет: вот я старательно обхожу его в гостиной, ужинаю в своей комнате, играю с Санни в нашей крепости.

– А если он пристанет ко мне?

Отец отвернулся, снова желая растворить какую-то эмоцию, на этот раз – в потоке приглушенного света.

– Не вступай с ним в разговоры, – буркнул отец. – Просто кивай и иди по своим делам.

Я в растерянности пытался представить, как это сделать, и он добавил:

– Пока я буду в отъезде, почаще оставайся у Элинор и Ли.

Отец знал, что Элинор буквально топит меня в своей безграничной любви, что она для меня – настоящая фея-крестная. Все и всегда говорили, что, как только я родился, между нами сразу же образовалась необъяснимая связь. Я никогда не упускал случая побыть у нее и почувствовать себя принцем, и сейчас тоже согласился с предложением отца.

– Я позвоню Элинор, когда доберусь до дома.

Я кивнул, и на его лице отразилось беспокойство. Он положил руку мне на плечо.

– Еще зайду попозже, – сказал отец. – Поглядим, как ты будешь себя чувствовать через пару часиков. Идет?

Я опять кивнул, не понимая, что может измениться за два часа.

Он встал прямо напротив, околдовывая меня своей заразительной улыбкой.

– Увидимся через пару часов.

– Ладно, – ответил я.

На этот раз он прошел по галерее до подъездной дорожки, вступил в полосу солнечного света и скрылся из виду.

* * *

Остаток утра я провел в своей крепости с Санни. Потом зашел домой выпить молока, потому что было очень жарко. Мама болтала по телефону, и я жадно выдул полбутылки.

– Норман, подожди.

Она повесила трубку.

– Я говорила с отцом.

– Ага.

– Он хочет, чтобы ты поехал с ним к бабушке с дедушкой.

Я скривился.

– Там будет здорово, – сказала мама. – По пути туда вы, ребята, будете кататься на досках, а потом поедете на пароме – это просто супер! К тому же бабушка с дедушкой будут ужасно рады с тобой повидаться. А еще ты пропустишь недельку летней школы.

По необъяснимой причине боязнь серфинга в Мексике перевешивала мой страх перед новой стычкой с Ником, даже после того как он поставил маме фингал.

– Я туда не хочу.

– Ну, об этом тебе придется поговорить с отцом. Он хочет забрать тебя прямо сейчас. Давай собирать вещи.

Мама пошла в мою комнату. Я не двинулся с места и положил руку Санни на лоб.

– Норман!

Я покачал головой.

– Ну почему я должен ехать?

– Потому что! Потому что это будет хорошо для всех. Ты не видел бабушку с дедушкой с прошлого лета. Неужели ты не соскучился?

– Нет.

– Ну, отец говорит, что ты поедешь, и придется тебе уладить этот вопрос с ним.

– Но почему? Я думал, с ним поедет Сандра.

– Похоже, она передумала.

– Вот гадство, – заключил я.