От Лубянки до Кремля - Валерий Величко

По правилам, при назначении коммуниста на вышестоящую должность, при направлении в заграничные командировки и т. п. подразделением готовилась партийно-служебная характеристика, которая обязательно визировалась инструктором-куратором у секретаря Парткома КГБ. При этом инструктор обязан был убедиться в ее объективности. Участие в кадровой работе, где его мнение почти всегда было решающим, способствовало авторитету инструктора в подразделениях.

В Комитете госбезопасности, может больше, чем где либо, кадровая работа рассматривалась не просто как важное дело, но как поистине решающее условие осуществления коммунистами-руководителями всей политики партии.

Идеологический отдел, как и следует из его названия, занимался агитацией и пропагандой, разъясняя членам партии идеологию государства, государственной политики, роль в ней Комитета государственной безопасности, вел индивидуально-воспитательную работу в чекистских коллективах, воспитывая бойцов «вооруженного отряда партии» в духе патриотизма и преданности Родине. Отвечал за наглядную агитацию и вел культурно-просветительскую работу и др. В состав отдела, как уже было сказано, входил также Кабинет политического просвещения.

Общий отдел под руководством полковника-пограничника С.Н. Романова выполнял функции Секретариата, в его штатах находились и финансовые работники, ведущие бухгалтерию Парткома.

«Большой партком» руководил также работой Комитета ВЛКСМ и Объединенного комитета профсоюзных организаций КГБ СССР.

По роду своих инструкторских обязанностей мне приходилось участвовать в подготовке партийных активов 6-го и 9-го Управлений и Следственного отдела, а также их основных подразделений, руководить комиссиями по проверке различных направлений жизни и деятельности огромных и разноплановых коллективов, рассматривать жалобы и заявления сотрудников, готовить партийные характеристики и т. п.

С легкой руки начальника 9-го Управления генерал-лейтенанта Юрия Сергеевича Плеханова, глубоко партийного человека, я был одним из первых инструкторов Парткома КГБ, который в полной мере был допущен к специфическим секретам правительственной охраны.

И постепенно из-за завесы не всегда обоснованной секретности вырисовывалось представление о непростой работе подразделения, о его людях.

В соответствии со сложившейся практикой по завершении любых партийных форумов (собраний, заседаний Парткома, партактивов и др.) присутствовавший на них инструктор был обязан выступить и от имени вышестоящей парторганизации дать оценку проведенному мероприятию.

Это было не только непростое, но и опасное занятие. Если говорить о партийных активах 9-го Управления, проходивших обычно в актовом зале Кремлевского полка в Арсенале, на которых присутствовало тысячи полторы коммунистов, а в президиуме сидел весь многозвездный генералитет, как правило, возглавлявшийся одним из заместителей Председателя КГБ (Г.К. Цинев).

Выступление обязательно должно было содержать критические замечания и конкретные предложения по работе. Ошибаться было нельзя. Даже в КГБ генералы критики не любят. За любой ошибкой, неточностью или некорректным высказыванием мог последовать звонок секретарю Парткома: «А Ваш инструктор..!», а то и самому Председателю. Но и беззубость инструктора не приветствовалась секретарем Парткома, и расправа могла прийти с разных сторон и быть короткой.

Вот так и приходилось ходить по лезвию ножа.

С Юрием Сергеевичем меня сблизил один случай. На одном из партийных активов, посвященных совершенствованию служебной деятельности Управления, с часовым докладом, приправленным огромным количеством цитат из давно умерших и еще живущих классиков марксизма-ленинизма, выступал один из заместителей начальника, генерал-майор С.

В течение 40 минут он подробно рассказывал о сложной международной обстановке, о размещении ракет средней дальности в Европе и т. п. И лишь 10–15 минут были посвящены основному вопросу. Естественно, что за это время сложно было его в полной мере «осветить». Не было упомянуто ни одной фамилии, не высказано ни одного критического замечания, а также не было ни одного рационального предложения.

На партийном мероприятии присутствовал генерал армии Г.К. Цинев, имевший большой опыт партийной работы с Л.И. Брежневым еще в Днепропетровске, а потом в армейских политотделах на фронтах Великой Отечественной. Кстати, его жестких бескомпромиссных оценок, а иногда и глубоко предвзятых, боялись в КГБ буквально все. После них слетели погоны не у одного большого начальника.

Генерал армии Цинев Георгий Карпович родился 5 мая (по ст. стилю 22 апреля) 1907 г. в г. Екатеринославе. В 1934 г. окончил Днепропетровский металлургический институт. С 1939 г. — на партийной работе в Днепропетровске, секретарь Ленинского райкома партии, второй секретарь Днепропетровского городского комитета партии. Призван в Красную Армию в ноябре 1941 г., ветеран Великой Отечественной войны.

С 1953 г. — на руководящей работе в органах государственной безопасности. С февраля 1966 г. — начальник 3-го Главного управления КГБ (военная контрразведка). Член коллегии КГБ с 24 мая 1967 г. С августа 1970 г. — заместитель Председателя КГБ при СМ СССР, а с января 1982 г. — первый заместитель Председателя КГБ СССР.

Доверенное лицо Л.И. Брежнева в Комитете госбезопасности. Скончался 31 мая 1996 г. Похоронен на Ваганьковском кладбище в Москве.

Стремясь не нарушать уставные требования — не покушаться на авторитет коммуниста-руководителя, стремясь не обидеть заслуженного генерала, я в своем выступлении отделался небольшими общими критическими замечаниями, а президиуму предложил обсудить мероприятие приватно, естественно, в присутствии докладчика.

В кабинете Ю.С. Плеханова в присутствии докладчика-генерала С., заместителя секретаря Парткома Управления Ч. и «ужасного» Георгия Карповича я провел нелицеприятный разбор мероприятия с подробным хронометражем доклада. Благо в зале полка напротив президиума прямо передо мной висели огромные настенные часы.

Моя судьба и карьера, я понимал, повисли на волоске и зависели от того, согласятся ли с моей оценкой Цинев и Плеханов.

Слава Богу, все обошлось! Цинев даже выразил мне свою благодарность, отметив, что я как потомственный военный, проявил деликатность, следуя воинскому уставу, не обсуждать командира при подчиненных.

Генерал-докладчик, уходя, крепко хлопнул дверью и матерно выругался в адрес заместителя секретаря Парткома: «Что же ты… мне такой доклад подсунул..!»

Потом, во время почти полуторагодичной совместной работы в «Девятке», генерал (он умер от аппендицита) принципиально со мной не разговаривал и демонстративно отворачивался, проходя мимо.

После этого моего «подвига» уважение мое к Юрию Сергеевичу возросло многократно, а он, я думаю, именно тогда обратил на меня особое внимание.

Генерал-лейтенант Плеханов Юрий Сергеевич родился 20 мая 1930 г. в г. Москве. Образование высшее — преподаватель истории. 1951–1967 гг. — работа в комсомольских и партийных органах. Последняя должность — секретарь Секретаря ЦК КПСС Ю.В. Андропова.