Женщины-легенды. Сильный слабый пол - Ольга Соломатина

По мнению французского социального психолога Ж. Менделя, к XVI веку в Западной Европе возникает совершенно новый тип человека – человека, отделившегося от рода, от своего сообщества, возникает индивид с собственным самосознанием, с тоской, любовью и одиночеством.

Это – знак кризиса традиционной структуры гендерных отношений, выстроенной, исходя из интересов родовых сил. Французский философ Симона де Бовуар отмечает в связи с этим: «Чем сильнее индивидуализируется особь мужского пола, чем выше потребность мужчины в такой индивидуализации, тем скорее он будет признавать и за своей подругой право на индивидуальность и свободу». Симона де Бовуар увязывает общий процесс индивидуализации человека, обретения им своей личной судьбы с его эмансипацией, освобождением от груза патриархальных обычаев и традиций. Ведь что такое эмансипация? Это автономное действие субъекта, направленное на его собственное освобождение.

Эмансипация сопровождается, по определению выдающегося социолога Макса Вебера, «расколдовыванием», рационализацией картины мира. Обязательной частью такой рационализации является «очеловечивание» – содержательное изменение отношений между мужчиной и женщиной, которые постепенно превращаются из отношений господства/подчинения в отношения взаимной ответственности или «сознающей свою ответственность любви». И выстраиваются уже не по принципу взаимодополняемости, а по принципу взаимозаменяемости.

Эти процессы в конечном счете привели к вызреванию в западноевропейском обществе новых демократических ценностей, пронизанных идеей прав человека.

Одновременно с процессом просвещения около двухсот лет назад традиционный порядок вещей буквально взорвался под сокрушительным натиском Великих буржуазных революций. Они провозглашали наступление новой эры – эры прав человека, отрицая тем самым незыблемость полного и якобы освященного небесами всевластия монарха – над подданными, мужчины – над женщиной. И в противовес заявляли о свободе и равенстве всех (подчеркнем – всех!) людей перед законом.

Такой подход в глубине своей предполагает пересмотр самой совокупности отношений власти. Из отношений господства/подчинения, или субъект/объектных отношений, они должны превратиться в отношения равные, субъект/субъектные. Проще говоря, это значит, что любой властитель – монарх, начальник, хозяин или муж – «развенчивается»: он перестает быть и (что тоже очень важно) ощущать себя властителем подчиненных, которые при традиционном укладе принадлежат ему душой и телом.

Этот всемогущий властелин должен превратиться в простого исполнителя определенных функций в совершенно иной системе разделения труда, предусматривающей не владение другим человеком, а управление конкретным процессом. Его взаимодействие с подчиненными превращается в согласованное распределение ролей, обязанностей между различными, но равными субъектами. В этом – в изменении характера власти и одновременно ее разделении, то есть перераспределении полномочий между различными ветвями власти, государством и гражданским обществом, между мужчинами и женщинами, – по большому счету, состоит суть демократического переустройства общественных систем, суть их модернизации.

...

В странах Запада признание проблематики прав женщин в качестве неотъемлемой составной части прав человека происходило в несколько этапов. Впервые о своих претензиях на роль полноценных гражданок женщины заявили в период буржуазных революций, которые можно назвать еще и революциями «права», «правосознания». Затем, в ходе промышленных революций, женщины в массовом порядке оказались втянутыми в общественное производство, что вынудило их добиваться равноправия уже в сфере социально-экономических отношений. Позднее наступило время культурных революций, изменяющих подход к репродуктивным функциям женщин, взгляды на любовь, рождение детей, семейную жизнь. Более двух столетий женщины отвоевывали для себя, условно говоря, три группы прав – политические (гражданские), социально-экономические и репродуктивные права, которые могли бы позволить им рассчитывать на социальный статус, сопоставимый по основным параметрам с мужским.

На протяжении XIX–XX веков складывалось движение за права женщин, которое чаще всего принимало формы женского движения. Его концептуальным обоснованием был феминизм. Существует множество его форм и традиций. Если условно свести их к единому знаменателю, то феминизм можно назвать философией или идеологией даже не столько собственно женского равноправия, сколько освобождения личности от репрессивной власти рода, отделения, автономизации индивида от родового начала.

В числе первых мятежниц, бросивших вызов патриархальным обычаям и законам и объявивших, что женщина – «femme» (отсюда – феминизм), – тоже полноценный человек, а потому и она должна получить возможность пользоваться теми гражданскими правами и свободами, которые в ходе буржуазных революций приобрели мужчины, следует в первую очередь назвать имена француженки Олимпии де Гуж, англичанки Мэри Уолстонкрафт и американки Абигайль Адамс. Всех этих поборниц женского равноправия окрестили феминистками, а систему их взглядов, центральной идеей которых было гражданское равноправие женщин и мужчин, назвали феминизмом.

...

Определение «феминизм» возникло почти на сто лет позже, чем само явление. Его ввел в оборот Александр Дюма-сын, автор знаменитого романа «Дама с камелиями». Он изобрел его в конце XIX века, когда феминизм окреп и стал общественно значимым фактом.

А задолго до того, как феминизм как социальное явление получил свое название, отцы-основатели американской нации, положив в основу ее принцип равенства всех людей перед Богом, под «людьми» понимали лишь свободных мужчин. В 1776 году жена будущего второго президента США Джона Адамса написала мужу в Филадельфию, где тот принимал Декларацию независимости, и попросила, чтобы собравшиеся там мужчины «не забыли в тексте о своих дамах». Супруг отшутился в том духе, что дамам следует не забывать о доме и детях, однако вставил в текст декларации открывающую фразу-мину, взорвавшуюся два века спустя: «Все мужчины и женщины созданы равными».

...