Фиаско 1941. трусость или измена? - Дмитрий Верхотуров

В это время, как и везде в Прибалтике, промышленность в Восточной Пруссии сильно измельчала. В 1929 году действовало 42,8 тысячи предприятий, подавляющее большинство из которых представляло собой небольшие мастерские с числом рабочих не более 10 человек. Ведущими отраслями в это время стала деревообрабатывающая, целлюлозно-бумажная и спичечная отрасли, за ними шло машиностроение и металлообработка. Все эти отрасли работали на привозном сырье, а отрасли, связанные с переработкой древесины, находились в относительно лучших условиях – они могли закупать лес в Литве, Польше, СССР, главным образом советский лес.

Крупную промышленность в годы мирового экономического кризиса удалось спасти лишь централизованными усилиями. Вагоностроительный завод «Штайнфурт» спасся от банкротства только передачей ему заказа на выпуск 148 вагонов, а судоверфь «Шихау» получала государственные субсидии. В 1933 году в Восточной Пруссии было 131 тысяча безработных – более 10 % всего трудоспособного населения и экономическое положение провинции было самым критическим[54]. Потому сразу после прихода к власти нацистов была развернута программа возрождения восточнопрусской экономики. Новый обер-президент и гауляйтер Э. Кох (впоследствии он же стал рейхскомиссаром Украины) принял программу, которая предусматривала реализацию четырехлетнего плана с упором на развитие текстильной и металлургической промышленности, развитие транзитной торговли с СССР, переселения 1,5 млн человек из Германии.

Не все планы были реализованы, в частности программа переселения полностью провалилась. Однако к 1939 году энергичному обер-президенту и гауляйтеру удалось кое-чего добиться. Индустриализацию Восточной Пруссии Эрих Кох начал с себя и в 1934 году учредил собственный концерн «Erich Koch Stiftung», который включал в себя 121 предприятие, в основном деревообрабатывающей, табачной, полиграфической отраслей.

Милитаризация

Однако гораздо больше, даже чем личный концерн оборотистого гауляйтера, на экономическое развитие Восточной Пруссии в 1930-х годах повлияла милитаризация, которая с каждым годом стала только набирать обороты. В Кенигсберге расширялись старые и создавались новые предприятия, включавшиеся в производство боевой техники, вооружения, предметов снаряжения.

Судоверфь «Шихау» превратилась в очень крупное предприятие, на котором работало 19 тысяч человек, выпускавшее подводные лодки и тральщики для германского военно-морского флота. Были построены авиазаводы в Кенигсберге и Мариенвердере, авиасборочный завод в Мариенурге. Увеличили свои мощности кенигсбергские машиностроительные заводы «Оренштайн» и «Коппель».

Общая численность предприятий в 1939 году выросла практически вдвое, до 85,6 тысячи[55]. Особенно увеличились мощности металлопромышленности, текстильной, целлюлозно-бумажной, пищевой отраслей, а также промышленности строительных материалов. Развитие отраслей можно увидеть по росту их численности. Вот наиболее выросшие в численности отрасли промышленности Восточной Пруссии (человек)[56]:

Виден резкий взлет металлургии, которая поднялась с мелких мастерских, в которых работало всего 82 человека, до целой отрасли, а также машиностроения, текстильной промышленности и строительства. Общая численность рабочих возросла с 159 до 240 тысяч человек, и характер восточнопрусской индустрии явно сдвинулся в сторону отраслей, задействованных в производстве вооружений и оборонном строительстве. Была сделана попытка создать собственную металлургическую базу в виде чугуно– и сталеплавильного производства для обеспечения машиностроительных предприятий заготовками и отливками.

Потребление электроэнергии в Восточной Пруссии увеличилось с 74 млн квтч в 1932 году до 162 млн квтч в 1937 году, что эквивалентно 32,4 тысячи квт установленной мощности (при выработке 5000 часов в год). Причем основной прирост мощности пришелся на небольшие гидроэлектростанции, что существенно сокращало потребности в привозном топливе.

В 1936 году, когда Польша объявила эмбарго на транзит немецких товаров по суше (уже в декабре 1936 года вопрос был решен новым договором по «данцигскому коридору»), мощности Кенигсбергского порта очень пригодились, и объем морских перевозок составил 4,6 млн тонн, хотя еще в 1928 году основной объем перевозок выполнялся железными дорогами. Для сравнения, в 1913 году объем перевозок через порт Кенигсберга составлял 1,74 млн тонн. В дальнейшем, в кратковременную эпоху «потепления» германо-польских отношений, Восточная Пруссия уже не сталкивалась с трудностями перевозок по суше, но морской порт получил большое военное значение. Без него превратить Восточную Пруссию в военный лагерь было бы очень затруднительно.

Милитаризации и военному строительству в этом регионе всегда уделялось много внимания. В предвоенные годы в Восточной Пруссии строились укрепления, главным образом прикрывающие Кенигсберг с юга, со стороны Польши. В 1932 году началось строительство системы укреплений «Хайльсбергский треугольник» для защиты Кенигсберга с юга. В 1934 году – система Лётценских укреплений у Мазурских озер[57]. Укрепления в Восточной Пруссии часто вспоминаются в книгах ревизионистов, и о них помнит даже Марк Солонин, который очень мало вообще внимания уделяет географии и экономическому состоянию театра военных действий: «Дорога от Риги и Вильнюса на Берлин была бы крайне тяжелой: оборонительные укрепления Восточной Пруссии, строившиеся веками, дремучие Августовские леса, затем – печально знаменитые еще по Первой мировой войне озера и болота Мазовии, полноводные Висла и Одер в их нижнем течении. На такой местности Красная Армия с неизбежностью теряла свой главный «козырь» – многотысячную орду легких танков»[58]. Тут он явно путает – укрепления явно не строились «веками», а тотальное укрепление Восточной Пруссии, превратившее ее в систему укрепрайонов, прошло только в 1944 году. Кроме того, прусские укрепления в 1941 году были «развернуты» на юг, против Польши.