Гений войны Скобелев. "Белый генерал" - Валентин Рунов

Императрица Мария Александровна тяжело переживала смерть сына. Ее красивое германское лицо с тонкими чертами, присущими представителям Гессен-Дармштадского дома, потемнело, осунулось, потеряло свою привлекательность. Полные слез глаза покраснели и распухли. Императрица превратилась в простую женщину, несчастную мать, не способную помочь умирающему сыну.

Император, вернувшись в Петербург, нервно ходил по своим апартаментам, надолго запирался в своей комнате. Он пытался заниматься делами, но все буквально валилось из рук. Он чувствовал вокруг себя пустоту, приводившую его в отчаяние. Лишь немногие из людей в такое время были интересны ему, лишь перед немногими он мог не скрывать своего глубокого родительского горя.

Одним из таких людей был бессменный министр иностранных дел и государственный канцлер А. М. Горчаков. Император пригласил его к себе в кабинет.

Канцлер прибыл почти сразу. Был он уже не молод: ему исполнилось 67 лет. Но многолетняя дипломатическая служба, жизнь за границей сделали его моложавым, изысканным, ярко выделявшимся среди других сановников. В неизменном черном сюртуке, накрахмаленной рубашке, галстуке-бабочке, в легких золотых очках, сквозь стекла которых спокойно смотрели умные глаза, канцлер выглядел знающим и уверенным в себе человеком. Такого хотелось выслушать, обратиться к нему за советом.

– Что делать, князь, в данной ситуации? – спросил императора. – Как ни тяжело сознавать эту потерю, но нужно думать о России.

– Не будем торопить события, Ваше Величество, – посоветовал канцлер. – Перемены в российском престолонаследии – слишком важная вещь, которая может потрясти не только страну, Европу, но и Азию. Многие тщательно сплетенные связи могут быть нарушены. В этом деле нужно быть крайне осторожным.

– Поэтому и пригласил вас первым, – тихо произнес Александр. – До недавнего времени вы были сторонником сближения России с Францией. Но после того, как Наполеон III пошел на связь с польскими мятежниками, вы начали чаще советовать нам союз с Пруссией, Данией и Австрией.

– Пруссия и Австрия давние наши союзники, – ответил Горчаков. – В начале века в войнлах с Бонапартом они доказали это. Во время Восточной войны они не примкнули к англо-франко-турецкой коалиции. С этими не можем не считаться. Но у Пруссии есть разногласия с Данией. Думаю, нам важно продолжать налаживать отношения с этой страной.

– Но как? – спросил император. – Покойный Николай Александрович был помолвлен с дочерью датского короля Христиана IX принцессой Дагмар, но в связи с его смертью этот проект теряет свою силу.

Александр задумался. Ходил по комнате, иногда поглаживал роскошные бакенбарды. Горчаков беззвучно стоял в стороне.

– Пригласите военного министра, – приказал император.

Пришел Милютин. Он был в скромном повседневном мундире с малым количеством наград. По всему было видно, что прибыл прямо с рабочего места. Невысокий, худой, с такими же, как у императора, бакенбардами.

– Вы, Дмитрий Алексеевич, безусловно, в курсе наших дел? – спросил император.

Милютин только кивнул головой.

– Как настроения в армии? – поинтересовался государь. – После известных нам беспорядков в Польше я бы не хотел видеть поляков на высоких воинских постах в вашем министерстве. Но от них надо избавляться не в один день, постепенно.

– Россия сильна не поляками, от которых только головная боль, – согласился Милютин. – Россия сильна своим народом, которому Ваше Величество милостиво изволило даровать свободы. Все преобразования в Военном министерстве я провожу с опорой на этот народ. Народная российская армия – вот истинная сила государства.

– Но как отреагирует армия на возможную смену наследника? – поинтересовался царь.

– Ваши сыновья еще очень мало известны в армейских кругах, для большинства офицеров только имена. Немного больше их знает гвардия. Но они слишком еще юны для того, чтобы иметь своих противников или сторонников. Для армии высок авторитет Вашего Величества, проводимых вами реформ. Главное не допустить резких перемен в этом курсе.

Милютин ушел. Александр еще некоторое время оставался в кабинете в одиночестве. Никих кардинальных решений принимать не хотелось. Траур по наследнику был в самом разгаре. Отменены балы и приемы в Зимнем дворце, парады и разводы на Марсовом поле, всякие увеселительные мероприятия в театре и частных домах. Столица погружалась в траурное уныние. Но Россия не ждала. Император приказал пригласить к нему сына Александра.

Великий князь Александр, крупный молодой человек с небольшими усиками, пошел в кабинет, понимая важность предстоящей беседы. Как второй сын императора, после смерти старшего брата он должен был наследовать престол. Но у императора был еще сын Георгий.

– Я пригласил тебя для того, чтобы решить один очень важный вопрос, – начал разговор император. – Россия в настоящее время связана некоторыми ответственными договорами и имеет ряд своих интересов в мировой политике. Мне бы не хотелось, чтобы смерть Николая повредила этой политике.

– Какое отношение ко всему этому имею я? – поинтересовался великий князь. – О Николае я скорблю вместе со всеми.

– Этого мало, – изрек государь. – Ты мой старший сын и имеешь полное право унаследовать российский престол. Но престол – не случайная игрушка. Он требует от императора не только власти, но и ответственности.

– Я, отец, это хорошо понимаю, – заверил Александр.

– Понимаешь? – переспросил император. – Если так, мне будет проще с тобой разговаривать. В настоящее время для нас очень важен союз с Данией. Лучшая гарантия этого союза – брак. Николай должен был жениться на принцессе Дагмаре. Если ты мечтаешь о престоле, тебе придется осуществить эти планы.

– Жениться на датчанке? Но я не готов к этому браку! – воскликнул Александр.

– А к чему ты готов? Кутить с офицерами полка, волочиться за сомнительными женщинами? Демонстрировать свою силу пьяным друзьям? – гневно воскликнул император. – Все это может делать и простой горожанин. У цесаревича другие занятия, другая ответственность.

Великий князь Александр возвышался над отцом с опущенной головой. Он понимал, что увильнуть от решения не удастся, отец был настроен решительно.

– Я, отец, женюсь на Дагмаре, – пообещал сын.

– Пойдем и сейчас же скажем об этом императрице, – предложил царь. – Твоя мать с радостью воспримет это решение.

Вскоре после похорон Николая Александровича наследником российского престола был объявлен великий князь Александр Александрович, который должен был отныне именоваться цесаревичем. Прошло еще немного времени, и стало известно о том, что наследник российского престола сделал предложение датской принцессе Дагмар и получил согласие. На горизонте Российской истории четко обозначился новый человек, который готовился принять бразды правления огромной империей со всеми ее проблемами.