1943. Дивизия СС "Рейх" на Восточном фронте - Роман Пономаренко

Между 04.00 и 05.00 15 июля части «Дас Райх» соединились с частями 7-й танковой дивизии 3-го танкового корпуса в районе Шахово. Само Шахово было взято 167-й пехотной дивизией при поддержке танков «Дас Райх». Однако в это время главные силы 48-го стрелкового корпуса сумели выскользнуть из окружения и уже были на новых рубежах. Так что нельзя согласиться с официальными немецкими рапортами об окружении и уничтожении сил противника в районе Гостищево — Лески[910].

В 05.00 «Дас Райх» вместе с 7-й и 19-й танковой дивизиями перешли к совместным действиям. Части дивизии Крюгера атаковали 26-ю гвардейскую танковую бригаду (2-й гвардейский танковый корпус) с двух направлений: силами около 20 танков и гренадерского батальона эсэсовцы ударили на юго-западную окраину Плоты и до 30 танков и батальон гренадер — на юго-западные окраины Мало-Яблоново. Советская бригада была вполне боеспособна, в ее составе насчитывалось 15 Т-34 и 9 Т-70, но, несмотря на это, она была разбита. В Плоте оборона 1-го танкового батальона бригады была рассечена пополам, танки эсэсовцев ворвались на юго-западную окраину села и начали продвигаться к центру. Через 30–40 минут подразделения начали отходить из села. Как отмечалось в советских документах, «2-й гвардейский танковый корпус в беспорядке отходит в восточном и северо-восточном направлениях»[911].

Этот беспорядок немецкие солдаты на передовой наблюдали воочию. Унтершарфюрер СС Вилли Бётцель 15 июля был в разведывательном патруле унтерштурмфюрера СС Бодена[912]. Всего несколько немцев на двух-трех бронемашинах обратили в бегство крупную группу красноармейцев. Было захвачено большое число оружия и экипировки. По итогам дня, дивизией было взято 500 пленных[913].

Несмотря на разгром, отдельные части Красной армии оказывали ожесточенное сопротивление. 15 июля жестокие бои пришлось вести «Тиграм» «Дас Райх». В бою у высоты 242,1 погиб командир роты «Тигров» оберштурмфюрер СС Филипп Тайсс, снаряд из советской противотанковой пушки попал прямо в командирскую башенку его танка S21. Он стал третьим по счету командиром тяжелой роты, выбывшим из строя с начала операции «Цитадель», причем два командира погибли. Новым командиром роты был назначен оберштурмфюрер СС резерва Вальтер Райнингхаус[914].

15 июля гауптштурмфюрер СС Ханс-Йоахим Мютцельфельдт, командир 3-й батареи зенитного дивизиона, во время рекогносцировки местности для развертывания батареи на восточных склонах холма в районе к западу от Виноградовки обнаружил советское минное поле. Поскольку саперов рядом не было, а место для развертывания батареи было очень удобным, то Мютцельфельдт вместе с двумя солдатами своей батареи приступил к его расчистке от мин. Так, втроем, не имея специального оборудования, они обезвредили 142 мины[915].

К вечеру 15 июля в «Дас Райх» насчитывалось 99 боеспособных танков и самоходок[916]. К исходу дня 15 июля линия фронта южнее Прохоровки стабилизировалась. Операция «Цитадель» практически прекратилась.

УТЕРЯННАЯ ПОБЕДА

16 июля 69-я армия заняла оборону на линии Сторожевое — Большие Подъяруги. Таким образом, немцы сумели ликвидировать выступ и несколько продвинулись вперед, улучшив положение своих войск[917]. Однако судьба «Цитадели» уже была решена. 15 июля в наступление перешел советский Центральный фронт. После этого немецкое командование окончательно отказалось от всех дальнейших планов операции в Курском выступе и начало принимать срочные меры по организации обороны.

Гренадеры отдыхают после боя

16 июля Манштейн отдал приказ о прекращении наступления и отводе войск группы армий «Юг». Забавно, что одновременно Н.Ф. Ватутин отдал приказ о переходе Воронежского фронта к «упорной обороне». Группа армий «Юг» начала отводить свои войска, армии же Воронежского фронта, выполняя категорическое требование о «…совершенствовании обороны с развитой системой огня и инженерно-минных заграждений…», продолжали обороняться до 18 июля 1943 года.

Таким образом, советское командование на южном фасе Курской дуги было поставлено немцами в очень трудное положение, а силы Воронежского фронта были исчерпаны. Все немецкие корпуса, напротив, сохранили боеспособность, и это после 10 дней непрерывных тяжелейших боев. Так что говорить о разгроме сил группы армий «Юг» в ходе «Цитадели» (как любят многие отечественные историки) не приходится.

День 16 июля стал завершающим днем «Цитадели». К этому числу дивизии 2-го танкового корпуса СС захватили в плен 6000 советских солдат, плюс еще 500 красноармейцев добровольно перешли на немецкую сторону в полосе эсэсовского корпуса[918]. Существенных изменений в оперативной обстановке за день не произошло. Немцы готовились к отходу: формировали арьергарды, организовывали танковые засады, саперы готовились сразу после отхода основных частей минировать дороги и сооружать заграждения на танкоопасных участках местности. К вечеру немецкая артиллерия открыла огонь, чтобы дать главным силам спокойно выйти из боя и начать отход.

Что касается «Дас Райх», то 16 июля началась смена дивизии частями 167-й пехотной дивизии и передислокация «Дас Райх» в район Яковлево, Покровка, Береговое. При этом то там, то тут периодически вспыхивали жаркие схватки. 16 июля в бою погиб командир 5-й танковой роты оберштурмфюрер СС Ханс Павелка. Новым командиром роты был назначен унтерштурмфюрер СС Карл-Хайнц Химме[919], адъютант 2-го танкового батальона[920]. Всего в этот день погибло пять(!) офицеров «Дас Райх», больше, чем за любой другой день «Цитадели».