Адмирал Кузнецов. Опальный адмирал - Александр Золототрубов

— Было такое, — печально отозвался комфлот. — Осенью прошлого года создалась минная опасность в Обской губе Карского моря, Енисейском заливе и у острова Диксон. Мы направили туда два тральщика — сто десятый старшего лейтенанта Михайлина и сто восьмой старшего лейтенанта Пилицина. За две недели оба корабля выполнили сплошное траление обоих фарватеров у острова Диксон, вытралили более трех десятков неконтактных мин. А тральщики? Они расчистили проходы в порту. Работа была тоже не из легких.

— Вот видишь, это же героизм! — воскликнул нарком. — А штаб флота так и не обобщил опыт командиров, чтобы воспитывать на нем молодых офицеров.

— Если честно, Николай Герасимович, не дошли до этого руки, — виновато улыбнулся комфлот. — Дел-то у меня по самое горло, не знаешь, за что хвататься.

— Однако засиделись мы с тобой. — Николай Герасимович встал. — Скоро час ночи, пора отдыхать.

— Какой план у вас на завтра? — спросил Головко.

— С утра поедем к подводникам, хочу поговорить с контр-адмиралом Колышкиным. Потом навестим авиаторов, последователей летчика дважды Героя Советского Союза Бориса Сафонова. Как у них дела?

— Побед в полку заметно прибавилось. Я представлю вам героев. Но хотел бы, чтобы вы заглянули и в полк минно-торпедной авиации, там тоже есть богатыри. — Арсений Григорьевич достал папиросы и закурил. — А на полуостровах Средний и Рыбачий не хотите побывать? Генерал Дубовцев просил меня передать вам приглашение пожаловать к ним. Кстати, саперы Дубовцева строили катерникам Кузьмина стоянки кораблей, землянки…

— Добро, заскочим и к генералу Дубовцеву, — согласился нарком. — Уеду дня через три, если не будет звонка из Ставки. — Николай Герасимович подошел к окну, глянул в темноту, потом обернулся. — Ну что ж, пора спать. — Он подошел к вешалке и снял шинель. — Ты не идешь?

— Задержусь еще на часок: в два ночи из похода возвращается подводная лодка, хотел бы встретить ее…

Кузнецов прикрыл за собой дверь.

«Ему тоже, видно, в Ставке достается», — подумал Головко о наркоме.

— Я ждал, Николай Герасимович, когда вы вернетесь с Северного флота. — Генерал армии Антонов улыбнулся, отчего его лицо посветлело. — Как дела у адмирала Головко? Да вы садитесь, пожалуйста…

— У Головко все хорошо. — Нарком ВМФ сел. — Хотя, конечно, есть у него свои проблемы, свои пробелы, но радует то, что и подводники, и авиаторы, и морская пехота сражаются на совесть. Северный флот изо дня в день наращивает удары во врагу.

— Ну-ну, меня это тоже радует. — Антонов взял из папки какие-то бумаги. — У меня к вам дело, Николай Герасимович. Генштаб готовит директиву, которая ставит задачи по освобождению Крыма. В нее вошли все предложения Главного морского штаба.

Что же касается замысла операции, то он остается прежним: наступление на Симферополь и Севастополь со стороны Перекопа и Керченского полуострова. Так что Черноморскому флоту и Азовской военной флотилии предстоят серьезные дела. Я тут все изложил, пока буду пить чай, вы просмотрите сей документ в части, касающейся военных моряков. Добро?

— Добро, — весело кивнул Николай Герасимович.

— Когда директива станет рассматриваться в Ставке, я вас приглашу.

Вскоре, как и обещал, первый заместитель начальника Генштаба Антонов вызвал наркома. С чувством удовлетворения Антонов заговорил о маршале Жукове:

— Первый Украинский фронт жмет вовсю! Молодчина Георгий Константинович, ох какой молодчина! Верховный очень им доволен. У моего коллеги генерала Малиновского тоже хорошо идут дела. 5-я Ударная армия взяла Очаков и форт Красный Маяк. Это недалеко от Одессы.

— Форт Красный Маяк находится в устье Днепровско-Бугского лимана, — заметил Николай Герасимович. — Вы правы, Одесса не за горами.

— А вот генерала Ватутина мы потеряли, — огорченно промолвил Антонов. — Адмирала Исакова врачи спасли, а его не смогли. Видно, не судьба. Кстати, как здоровье Ивана Степановича?

— Костыли есть костыли, тут уж ничего не поделаешь, — вздохнул нарком ВМФ. — Трудно адмиралу Исакову, но дело свое он делает на совесть. — После паузы он спросил о другом: — А что, в Кривой Рог уже прибыл представитель Ставки маршал Ворошилов?

— Да! — подтвердил Антонов. — Скоро начнутся бои за освобождение Крыма. Туда же, в Кривой Рог, из штаба Третьего Украинского фронта приехал мой шеф маршал Василевский, чтобы согласовать с Климентом Ефремовичем вопросы взаимодействия войск Четвертого Украинского фронта и Приморской армии на первых этапах Крымской операции. Но главного, зачем пригласил вас в Генштаб, я еще не сказал, — продолжал Антонов, улыбнувшись. — Верховный распорядился вызвать в Ставку для доклада командующего Черноморским флотом адмирала Октябрьского, так что шлите ему депешу. Прошу вас вместе с ним и работниками Главморштаба проанализировать, все ли силы флота задействованы в предстоящей операции.

— Все будет сделано, Алексей Иннокентьевич. — Кузнецов поднялся из кресла.

Когда телеграмма Октябрьскому была отправлена, Николай Герасимович вызвал к себе ВРИО начальника Главморштаба адмирала Степанова и сообщил ему о своей беседе в Генштабе с генералом Антоновым.

— Все наши предложения по Крыму он принял. Но по докладу комфлота Октябрьского могут возникнуть вопросы, а они наверняка возникнут, я-то хорошо изучил характер Верховного. Так что подготовьте подробную справку по кораблям. И еще, Георгий Андреевич. Все ли части флота перебазированы в новые районы? Я имею в виду те, которые будут оказывать поддержку сухопутным войскам. Что у нас имеется в районе Каркинитского залива?

Степанов пояснил, что на Кирнбурнской косе в Скадовске, где заново сформирована Очаковская военно-морская база, находится 2-я Новороссийская бригада торпедных катеров капитана 2-го ранга Проценко.

— Молодцы катерники, быстро они туда перебазировались. Потери были при переходе?

— Нет, хотя для катеров переход был очень трудным, — заметил Степанов. — За двадцать часов они прошли почти пятьсот миль! К тому же на море была плохая погода, штормило. Кстати, катерники уже начали боевые атаки в районе Одессы и Очакова. Дала о себе знать и флотская авиация. На днях авиагруппа бомбила румынские порты Констанцу и Сулину…

Адмирал Октябрьский прибыл в Москву без опозданий. Адмирал флота Кузнецов сразу же принял его.

— Ну, выкладываете добрые вести, Филипп Сергеевич! — весело приветствовал Октябрьского нарком. — А потом поговорим о вашем отчете в Ставке. Товарищ Сталин хочет знать, как готовится флот к освобождению Крыма, какие силы задействованы, в чем нужна помощь со стороны Генштаба… Да мало ли какие вопросы могут возникнуть в Ставке! В прошлом году в октябре отчитывался Арсений Головко. Молодчина, рубил так, что все притихли. Представители Севморпути бросили ему упрек: мол, Арктику флот охраняет слабо, там гибнут суда, — потребовали послать туда корабли. И что же? Головко поднял их на смех. — «Разве можно, — говорит, — перекрыть Арктику?! Тысячи миль!.. Если даже со всех флотов собрать корабли и бросить их в Арктику, их тоже не хватит. Другое дело — авиация, она многое может сделать». Верховный с ним согласился. Так что учтите…