Молодой Сталин - Саймон Себаг-Монтефиоре

Социалист-федералист Васо – даже не меньшевик! – стал редактором тифлисской газеты, а впоследствии секретарем Верховного совета Грузии – “глазами и ушами” Сталина в республике.

Саша-Кролик жил недалеко от главной резиденции Сталина, дачи в Кунцеве, и часто бывал у него на обедах. Когда Васо приезжал в Москву, он всегда останавливался у Сталина. Братья поддерживали добрые отношения с Кеке. В 1934 году Саша Эгнаташвили отправил Кеке ко дню рождения письмо, из которого видно, что они были близки: “Дорогая матушка, вчера был у Сосо. Мы долго разговаривали. Он поправился. В последние четыре года я еще не видел его таким здоровым. Вы и не видали его таким красавцем. Он много шутил. Напрасно говорят, что Сосо выглядит старше своих лет. Все считают, что больше 47 лет ему не дашь!”

В 1940 году Сталин вспомнил, что у его отца был подмастерье Дато Гаситашвили, который ласково обращался с маленьким Сосо. “Дато жив еще? – вдруг спросил он у Саши. – Я не видел его много лет”. Эгнаташвили вызвал в Москву Дато – до тех пор он сапожничал в Гори.

Однажды Сталин, начальник его охраны Власик и Берия приехали к Эгнаташвили на грузинский пир, и там Сталин снова встретился с Дато. Когда Сталин стал над ним подтрунивать, старый сапожник бесстрашно ответил: “ Ты думаешь, что ты Сталин? Ты для меня еще тот мальчишка, которого я на руках носил! Вот сейчас я сниму с тебя эти штаны и так надеру твою попу, что она краснее твоего флага будет!” Сталин расхохотался. Но, к несчастью, он обратил внимание на жену Саши. У Кролика был счастливый, но опасный брак: он женился на этнической немке. До него она была замужем за дельцом, армянским евреем, их дочь жила в Америке.

– Что-то твоя жена очень грустная, – заметил Сталин. – Может быть, ей не нравится, что я к тебе в гости пришел?

Саша объяснил, что она, будучи немкой, боится за себя и за свою дочь в Америке. По словам Сашиного внука Гурама Ратишвили, Сталин успокоил ее так: “У нас подписан пакт с Германией, но это ничего не значит. Война неизбежна. Америка и Британия будут нашими союзниками”.

Когда в 1941-м немцы напали на СССР, жену Эгнаташвили арестовали и расстреляли. “Она просто исчезла и не вернулась, – рассказывает внук Саши. – Но Саша никогда не говорил об этом со Сталиным”. Эгнаташвили хорошо знал придворный этикет.

Во время войны Эгнаташвили, произведенный в генералы, сопровождал Сталина в Тегеран и Ялту. “Шашлычник какой-то жарил шашлыки… <…> Войну он закончил генерал-лейтенантом, – негодовал Хрущев в своих воспоминаниях. – Приедешь с фронта, смотришь, а у него еще прибавились один-два ордена… <…> Помню, как Сталин учинил мне разнос в присутствии того духанщика, генерал-лейтенанта, который пьянствовал со всеми нами”. Это не прошло мимо внимания российского полководца Сталина, к тому же он узнал от Берии о коррупции в своем домашнем хозяйстве[219]и в преддверии Ялтинской конференции Большой тройки перевел Эгнаташвили на должность заведующего госдачами в Крыму. Позже он потерял к нему интерес.

Кролик умер от диабета в 1948-м. Васо Эгнаташвили остался близок к Сталину и бывал на посиделках старых горийских друзей. Но, когда Сталин умер, Берия уволил Васо и посадил в тюрьму. После падения Берии Васо был освобожден и скончался в 1956 году9.

Судьба большевиков – товарищей Сталина сложилась трагически, не говоря уж о судьбе советского народа. Каменева и Зиновьева расстреляли в 1936-м, Бухарина – в 1938-м; Троцкий был убит ледорубом в 1940-м. Все это по приказу Сталина. В 1937–1938 годах было расстреляно около полутора миллионов человек. Самолично Сталин подписал расстрельные приговоры 39 000 человек, среди которых были его старые друзья. Грузия, отданная в подчинение возвысившемуся Берии, пострадала особенно сильно: 10 % коммунистов подверглись чистке, 425 из 644 делегатов X съезда Компартии Грузии были расстреляны.

Одной из знаменитых жертвой грузинской чистки стал старый друг Сталина Буду Мдивани, Бочка. Ранее ему несколько раз удавалось спастись. Но Мдивани выступал против Сталина в 1921-м. Кроме того, этот бывший актер и краснобай шутил, что Берия должен выставить вокруг дома Кеке вооруженную охрану – но не для того, чтобы ее защитить, а чтобы она не родила нового Сталина. В 1920-е Сталин помирился с Буду. Приезжая в Москву, Буду обычно останавливался у него. Сталин часто навещал семью Мдивани в Грузии и даже стал крестным отцом их сына. Но он не забыл, что Буду был его противником. В 1937-м Мдивани арестовали по обвинению в подготовке покушения на Сталина и расстреляли вместе с большей частью его родных.

Судьбы троих ближайших грузинских друзей Сталина – пример того, насколько непредсказуемо все могло обернуться. Веселый добродушный гедонист и соглашатель Авель Енукидзе, крестный отец Нади, стал секретарем ЦИКа. В его ведении был Кремль, партийные дачи и Большой театр – последний он превратил в собственную службу знакомств: Енукидзе славился тем, что соблазнял несовершеннолетних балерин (и их матерей).

Дядя Авель был близким другом Сталина, но всегда имел свое мнение. Так, он отказался в своей книге о подпольных типографиях Баку восхвалять Сталина за то, чего он не совершал. “Коба хочет, чтобы я говорил ему, что он гений, но я не стану”, – жаловался Енукидзе. Он не одобрял нараставших репрессий и гордился тем, что защищал преследуемых грузинских товарищей. Однако они со Сталиным часто проводили вместе выходные и обменивались дружескими записками. Но в 1936 году Енукидзе стал первым из ближнего круга Сталина, кого диктатор решил ликвидировать, – невзирая даже на то, что тот никогда не принадлежал ни к какой оппозиционной группе. В 1937-м его арестовали и расстреляли.

Кавтарадзе, напротив, входил во все возможные оппозиции начиная с 1920-х. Он не только когда-то запустил в Сталина лампой, но и защищал сначала Мдивани, а потом троцкистов. Но всякий раз Сталин его спасал, выручал и продвигал по службе.