Над Огненной Дугой. Советская авиация в Курской битве - Виталий Горбач

В основном боевая нагрузка в первый день боев под Ахтыркой выпала на пилотов двух полков: 236-го и 437-го иап 201-й иад, которые провели 14 из 19 воздушных боев 10-го иак, одержав 8 и 10 побед соответственно. Первые схватки в воздухе развивались практически по одному и тому же сценарию: внезапная атака наших истребителей, 1–2 поврежденных немецких бомбардировщика и далее затяжной бой с подоспевшими немецкими истребителями. Однако во второй половине дня, с выходом вражеских танков к населенному пункту Каплуновка (от которой расстояние до Краснокутска составляло около 8 километров), пилотам 236-го и 437-го иап удалось провести весьма эффективный бой, который был особо отмечен в документах армии.

Около 14:25 две группы самолетов Ju-87 предприняли налет на позиции советских войск в районе Каплуновка и несколько севернее в районе Высшевеселое. В это время над линией фронта патрулировали две группы 10-го иак — 4 Як-1 236-го иап и 3 Ла-5 437-го иап. Группа 437-го иап, ведомая штурманом полка капитаном В. Н. Орловым, атаковала восьмерку Ju-87, сбив три вражеские машины. При этом две победы, одержанные капитаном В. Н. Орловым в районе Высшевеселое — Запорожец, были подтверждены командованием 201-й иад, наблюдавшим этот бой с земли. Так же успешно дралась четверка Як-1 236-го иап, которая уничтожила в районе Каплуновка 2 Ju-87. Отметим, что окончание боя было весьма впечатляющим — младшие лейтенанты В. М. Воронюк и Н. И. Ветров из 236-го иап при помощи подоспевшего капитана В. Н. Орлова смогли подбить 2 Ju-87, заставив совершить их вынужденную посадку в 5 километрах северо-западнее Каплуновки, по всей видимости, на территории, уже контролируемой противником. Потерь в бою наши истребители не понесли, но их победу омрачила гибель в катастрофе младшего лейтенанта К. П. Фомичева из 437-го иап, у истребителя которого уже на обратном пути к аэродрому оторвался двигатель. В политдонесении 2-й воздушной армии этот бой отмечен особо, так как его свидетелями были не только наземные войска, но и местное население. В ознаменование успеха своих подчиненных командир 10-го иак издал специальный приказ, в котором объявил всем участникам боя благодарность.

18 августа также отличились и пилоты 235-й иад из состава группы старшего лейтенанта А. А. Мурашева 3-го гв. иап. В бою с группой Ju-87, по данным политотдела армии, уничтожила 4 немецких бомбардировщика, при этом сам А. А. Мурашев сбил 2 Ju-87. Политдонесения 2-й воздушной армии хранят отзыв свидетелей — офицеров 62-й гвардейской отдельной мотострелковой бригады, непосредственно следивших за этим боем с земли: «Мы наблюдали воздушный бой 4 Ла-5 с группой самолетов противника Ю-87 в количестве 25–30 самолетов. Особенно активно дрался один самолет Ла-5, как впоследствии стало известно, это был гвардии старший лейтенант Мурашев, он два раза врезался в группу бомбардировщиков и атаковывал их. При этом он проявил геройство и свое умение. Мы видели, как им было сбито 2 самолета Ю-87. В течение 2-х лет войны мы впервые видели проявление такого мастерства и мужества. В результате активного противодействия четырех Ла-5 бомбардировщикам противника, спасены сотни людей и машин»^[352].

Данные политотдела несколько отличаются от данных, приведенных в оперсводках дивизии. Согласно им, старший лейтенант A. A. Мурашев сбил 1 Ju-87, в то время как его товарищи по полку уничтожили еще один Ju-87, а также FW-190. Как бы то ни было, подводя итог боевой деятельности 10-го иак за 18 августа, отметим, что его пилоты заявили об уничтожении 17 Ju-87, 1 He-111, 3 истребителей и двух разведчиков при потере 4 своих машин.

Хотя потери бомбардировщиков из StG77 были в три раза меньше заявленных советской стороной, нельзя не признать, что в ходе боев 18 августа группа III/StG77 действительно понесла чувствительные потери — 5 бомбардировщиков из состава 7-го отряда не вернулись на свои аэродромы, а один самолет из состава 8./StG77 получил повреждения. Дневник боевых действий 8-го авиакорпуса отмечает, что в ходе всего одного вылета 3 Ju-87 не вернулись на свои аэродромы — два «юнкерса» были потеряны безвозвратно, тогда как третий совершил вынужденную посадку с 40 % повреждений. По всей видимости, это был бомбардировщик, посаженный пилотами во главе с капитаном В. Н. Орловым.

Оба отважных летчика, отличившихся в боях 18 августа, — штурман 113-го гв. иап капитан В. Н. Орлов и командир эскадрильи 3-го гв. иап старший лейтенант A. A. Мурашев, одержавшие к августу 14 и 17 личных побед — 28 сентября 1943 года были удостоены звания Героя Советского Союза. К сожалению, жизнь капитана В. Н. Орлова оказалась недолгой: летчик погиб в воздушном бою 9 декабря 1943 года.

Не будет преувеличением сказать, что контрудар противника в районе Ахтырки был расценен в Ставке как своего рода пощечина. Действительно, владея инициативой и имея значительные резервы, генерал Н. Ф. Ватутин и его штаб «проморгали» сосредоточение под носом крупной танковой группировки противника. 24-й танковый корпус в первые часы наступления практически беспрепятственно смог продвинуться на расстояние до 25 километров, ворвавшись в тылы армии генерала С. Г. Трофименко. В ходе упорных боев немецким частям удалось к исходу дня овладеть Каплуновкой. При этом создалась реальная угроза выхода противника в район Колонтаев, что означало окружение двух советских танковых корпусов (4-го и 5-го гвардейских), действовавших в районе Котельва.

Попытка нанести поражение прорвавшимся немецким танкам была предпринята еще в первый день боев. Командующий 27-й армией отдал приказ о вводе в бой 4-го и 5-го гвардейских танковых корпусов с задачей нанесения удара с юга во фланг прорвавшемуся противнику. В 16:50 18 августа командующий Воронежским фронтом генерал Н. Ф. Ватутин издал приказ, требуя в свойственной для себя манере: «Силами 27 А, 6 гв. А, 1 ТА окружить и уничтожить прорвавшуюся группу противника…»^[353].

На следующий день командование Воронежского фронта сосредоточило свои усилия на атаках по периметру образовавшегося на фронте 27-й армии вклинения противника. Для ликвидации кризиса были задействованы все имеющиеся поблизости силы, принадлежащие самым разным объединениям. С северо-востока сосредоточились части 1-й танковой, 4-й гвардейской и 27-й армий. Оборону на острие немецкого удара в районе Новой Одессы держала 6-я гвардейская армия, усиленная танкистами М. Е. Катукова. В предполагаемом немецким командованием «котле» 4-й и 5-й гвардейские танковые корпуса выдвинулись северо-западнее Котельвы для отражения немецкого удара в направлении Краснокутска и Колонтаева.

Несмотря на ожесточенные атаки левого фланга 24-го танкового корпуса, длившиеся на протяжении всего следующего дня, командование 4-й танковой армии продемонстрировало, что оно не намерено отступать от реализации собственных замыслов. Усилия 24-го танкового корпуса были сосредоточены южнее Каплуновки на рубеже Козьевка, Пархомовка, Сидорячье, Михайлово. Основная цель немецкого наступления оставалась прежней — сомкнуть клещи дивизий «Великая Германия» и «Мертвая голова» за спиной советских войск восточнее Котельва. Оборонявшимся в этом районе частям 4-го и 5-го гвардейских танковых корпусов и 241-й стрелковой дивизии пришлось отбивать яростные атаки противника. Штаб 5-го гв. тк отмечал: «Противник с утра 19.8.43 на участке корпуса ввел в бой до 120 танков с артиллерией и мотопехотой, действуя в общем направлении на Ахтырка на восток и юго-восток при поддержке большого количества бомбардировочной и истребительной авиации»^[354]. К исходу дня соединение генерала А. Г. Кравченко, насчитывавшее 34 Т-34 и 10 Т-70, продолжало удерживать Пархомовку и Сидоречье, потеряв за день в боях 63 танка.