Неизвестные трагедии Первой мировой. Пленные. Дезертиры. Беженцы - Максим Оськин

Быть может, здесь будет к месту напомнить, что в 1915 году, когда военный министр Великобритании лорд Г. Китченер заявлял, что британская двухмиллионная армия будет готова к действиям в Европе не ранее лета 1916 года, только в Дар-данелльской операции принимали участие более четырехсот тысяч британских солдат. А ведь английские дивизии тогда же воевали в Африке и Месопотамии. В то время как русские армии истекали кровью на полях Польши и Галиции, а сербы из последних сил сдерживали натиск австрийцев на Дунае, англичане позволили себе роскошь потерять в Дарданеллах почти 200 000 человек без всякой пользы. Впрочем, это хоть немного облегчило положение русского Кавказского фронта, так как львиная доля снарядов для турецкой артиллерии пошла в Дарданеллы, а не против войск ген. Н. Н. Юденича.

Бесспорно, что позиция Великобритании в англо-французском тандеме и в Антанте вообще была ключевой: без англичан Франция не могла вести борьбу. А без Французского фронта разгром России также был неминуем, как и наоборот. Поэтому в ходе войны именно Великобритания прежде всего добивалась своих геополитических целей, ведя Францию в своем фарватере.

Лорд Китченер, сразу осознавший перспективы борьбы, когда пришли известия о Марне, Восточной Пруссии и Галиции, скорректировал общее направление английской внешней политики в область колониальных приобретений. Британцы не спешили, по примеру русских, бросать в бой скверно обученные контингенты призывников. Напротив, Г. Китченер сразу заявил, что английские сухопутные силы будут готовы только к 1916-му году. Но при этом именно англичане, исподволь поддакивая французам, давили на русских в смысле форсирования дальнейших наступательных усилий русских армий на Висле и в Карпатах как раз накануне грозящего России кризиса вооружения, вынуждавшего разменивать русскую кровь на немецкий металл.

Обе мировые войны принесли с собой трагедию плена, дезертирства, беженства — массовую и грозную. К сожалению, практика мировых войн двадцатого века для России показала, что русский солдат стал заложником:

1) общей неготовности страны к каждой мировой войне;

2) военной бездарности ряда представителей высшего командного состава, особенно в первый период войны;

3) стремления решать возникшие по вине верховной власти негативные проблемы оборонного значения солдатской кровью;

4) многовековой привычки командования российскими Вооруженными силами воевать не умением, а числом.

Мощь Германии — вооруженного до зубов агрессора первой половины двадцатого века, была велика, и в обеих мировых войнах ломать его приходилось всем миром. Платить за победу приходилось очень и очень дорого. Особенно для России, чей меч лежал основной тяжестью на весах войны. Как Первой мировой, так и Великой Отечественной. Поэтому как в свое время была велика цена поражения (крушение империи и исторической России в 1917 году), так оказалась велика и цена победы спустя двадцать лет (двадцать семь миллионов жизней к 9 мая 1945 года).