Дневники полярного капитана - Роберт Скотт

Ночной лагерь № 38. Температура –17° [–27 °С].

Опять немного приуныли. После полудня истинно ужасная была поверхность, и мы прошли всего 4 мили. Плохо будет, если так продолжится все время. Не знаю, что и думать, но быстрый переход от летнего времени не предвещает ничего хорошего. Большое счастье, что наши рационы пополняются кониной. Сегодня к ужину мы ели роскошное рагу. Спрашивается, что победит: дурное время года с тяжелыми условиями или наши здоровые организмы при хорошей пище?

Суббота, 25 февраля.

Завтрак. Температура –12° [–24,4 °С]. Насилу сделали в утро 6 миль. Выступили невеселые; дорога была не лучше вчерашней, так что и мы не повеселели. Понемногу, однако, поверхность исправилась, стало меньше заструг, полозья легче скользили, поднялся легкий попутный ветер. Тогда мы прибавили шагу. Но тащить все же еще очень тяжело: волнистость сглаживается, но неровности остаются.

Милях в двух впереди видны снежные валы 26-го лагеря, все следы ясны, особенно выдается след Эванса. Это, конечно, в нашу пользу, но мы устаем тащить, хотя опять привыкаем к лыжам. Боуэрс не совсем усвоил лыжную технику и немного обижается на меня за критику, но в добром сердце его я ни минуты не усомнился. Гораздо легче писать дневник за завтраком. Поели отлично – по четыре сухаря с маслом на человека и по кружке очень крепкого чая.

Сегодня опять как-то ожила надежда, хотя особенного улучшения не видно. Ах, если бы только немного ветра!

Лагерь № 39. Температура –20° [–29 °С].

После полудня было получше. В день прошли 11,4 мили, – впервые после долгого времени перешли за десяток; зато и работа была, и еще будет, если не поднимется нам на помощь ветер. Температура по ночам теперь очень низка, когда небо ясно, как в настоящую минуту. Погода, в сущности, чудесная, худо лишь то, что портится поверхность и что нет ветра. Все следы мы видим очень ясно, но поставленные для защиты лошадей валы, очевидно, сильно занесены. Кто-то догадался в 27-м лагере заменить их курганом. Старые курганы не очень, по-видимому, пострадали.

Воскресение, 26 февраля.

Завтрак. Температура –17° [–27 °С].

Небо сначала было облачно, но следы разглядеть можно было курган, был виден на большом расстоянии. Справлялись получше – за утро прошли 6 1/2 мили. Боуэрс и Уилсон теперь впереди; для меня большое облегчение, что могу тащить за ними, не обращая внимания на следы. Ночи теперь очень холодны, и мы пускаемся в путь с холодными ногами, так как дневная обувь совсем не просыхает. Пищи нам вроде бы хватает, но нужно еще больше. Надеюсь, что к следующему складу, до которого не больше 50 миль, мы придем с достаточным излишком провизии, чтобы иметь возможность несколько расщедриться. Нас все еще преследует страх, что может не хватить пищи.

Лагерь № 40. Температура –21° [–29,4 °С].

Девять часов безостановочной ходьбы дали нам 11 1/2 мили. До следующего склада всего 48 миль. Погода чудная, но холодно, очень холодно. Ничто не просыхает, и ноги слишком часто мерзнут. Мы нуждаемся в большом количестве пищи, особенно в жире. Топлива ужасно мало. В это время года едва ли можно надеяться на улучшение поверхности, но хотелось бы помощи от ветра, хотя в то же время при такой температуре ветер мог бы жестоко нас пробрать.

Понедельник, 27 февраля.

Отчаянно холодная ночь. Было –33° [–36°C], когда мы встали, а минимальная ночная температура –37° [–38 °С]. Некоторые из нас страдали от холодных ног, но спали все хорошо. Необходимо скоро увеличить рационы. Но мы утром прошли 7 миль и надеемся до ночи пройти еще пять. Облачное небо и хорошая поверхность, а теперь и солнце вышло. Приятно отсчитывать курганы, но остается еще много такого, о чем нужно беспокоиться. У нас почти весь разговор о еде; только поевши, о ней забываем. Земля исчезает с глаз – это хорошо. Дай Бог, чтобы нам не было больше задержек. Мы, понятно, постоянно рассуждаем о том, где и когда мы встретим собак и т. п. Положение критическое. Может случиться и так, что уже следующий склад устранит всякую опасность, но над нами все время висит тяжелое сомнение.

Лагерь № 41. Температура –32° [–35,6°C].

Все еще хорошая, ясная погода, но очень холодно. Сегодня полное безветрие. Сделали хороший по этим дням переход – 12,2 мили, – и много раньше обыкновенного залезли в свои мешки. До склада 31 миля; топлива в крайнем случае хватит на три дня, пищи – на шесть дней. Дела как будто немного проясняются; с завтрашнего вечера можно будет позволить себе некоторый излишек.

Прелюбопытная поверхность: поддающиеся под ногами свежие, мягкие заструги, между ними какая-то клочковатая кора, под которой лежит снег кристаллами.

Вторник, 28 февраля.

За завтраком. Прошедшей ночью термометр показывал –40° [–40°C]. Холодина отчаянная, но спали недурно. Я решил слегка увеличить рационы, что подействовало, несомненно, хорошо. Выступили при –32° [–35,6°C] и легком, но режущем северо-западном ветре. Ноги наши сильно озябли, и мы долго возились с обувью, однако поднялись раньше и на ночевку остановимся тоже раньше; авось, выдастся хорошая ночь. Положение поневоле критическое, пока мы не достигнем склада, и чем более я в него вдумываюсь, тем мне кажется вероятнее, что оно таковым останется и после того. До склада всего 24 1/2 мили. Солнце ярко светит, но дает мало тепла. Нельзя не признать, что середина Барьера – место ужасное.

Лагерь № 49. Поев превосходного рагу из конины, мы после отвратительного дня улеглись спать в приятнейшем настроении. Ветер продолжается. Прошли 11 1/2 мили. Температура слегка повысилась, но ночь предстоит, должно быть, холодная.

Среда, 29 февраля.

Завтрак. Ночь холодная. Минимальная температура –37,5° [–38,3 °С]. Когда мы встали, было –30° [–34 °С] при северо-западном ветре. Подниматься в путь было страшно холодно. У Боуэрса и Оутса, к счастью, были надеты новые меховые сапоги. Ожидали трудную работу – и не ошиблись. Вскоре, однако, пошло лучше, и после 5 1/2 часа ходьбы мы сделали привал. Следующий лагерь будет у склада – отсюда ровно 13 миль; на это не должно пойти больше полутора дней. В таком случае топлива хватит в обрез, провизии же у нас останется еще на три дня. Увеличение рационов оказало огромную пользу. Горы нам теперь нипочем. Ветер все еще легкий, с запада – не понимаю, что это за ветер.

Четверг, 1 марта.

Завтрак. Ночь была страшно холодная: минимальная температура –42° [–41°C]. Холодно было и подняться в путь, как и всегда теперь. Было 8 часов, когда и мы остановились в виду склада; флаг от нас менее чем в трех милях. Прошли вчера 11 1/2 мили, и сегодня за утро – 6. Тяжело было тащить вчера, а сегодня подавно. Помимо неблагоприятных для саней условий, погода чудесная. Дни и ночи безоблачны, и ветра мало. Хуже всего то, что легкие веяния налетают с севера и навевают невыносимый холод. Сегодня, впрочем, исключение: солнце светит и сравнительно тепло. Все наши вещи сохнут.