Честь самурая - Эйдзи Есикава

Сёгун со свитой, найдя прибежище у Нобунаги, жил в одном из храмов Гифу. Тщеславные приближенные сёгуна заботились лишь о своем благе и власти. Они не понимали перемен, происходящих вокруг, и, едва устроившись на новом месте, начали высокомерно попрекать вассалов Нобунаги за то, что они не создали условий, положенных им, высокопоставленным особам.

— Еда невкусная.

— Постель жесткая.

— Жалкий храм — временное пристанище, но оно унижает достоинство сёгуна.

— Пора подумать о сёгуне. Нужно немедленно подыскать хорошее место и начать строительство дворца для нашего покровителя.

Нобунага, услышав жалобы и требования, возмутился. Он распорядился срочно созвать приближенных Ёсиаки.

— Мне доложили, что вы настаиваете на возведении дворца для сёгуна.

— Непременно! Он прозябает в убогом пристанище.

— Понятно, — задумчиво произнес Нобунага. — Вы меня удивляете, господа. Или вы уже забыли недавнее прошлое? Сёгун обратился ко мне с просьбой помочь ему изгнать Миёси и Мацунагу из Киото, вернуть утраченные земли и насильственно отнятую власть.

— Верно.

— Я взял на себя эту великую ответственность и полагаю, что смогу осуществить надежды сёгуна в ближайшее время. Где же прикажете взять время на строительство дворца? Неужели вы распрощались с надеждой вернуться в Киото? Вас удовлетворит праздная жизнь в окрестностях Гифу на положении просящих милости у провинциального князя?

Приближенные Ёсиаки, выслушав отповедь Нобунаги, поспешно удалились. С тех пор они приумолкли. Нобунага не лукавил в разговоре с ними. В конце лета он приказал собрать всех воинов в Мино и в Овари. На пятый день девятого месяца в войске насчитывалось почти тридцать тысяч человек, а на седьмой день оно двинулось из Гифу на столицу.

В ночь накануне выступления в крепости устроили большой пир, на котором Нобунага обратился к воинам:

— Смута, затеянная в Японии соперничающими князьями, делает простых людей несчастными. Горе народа — горе императора. Со времен моего отца Нобухидэ и до нынешних дней клан Ода считает, что главный долг для каждого самурая — это защита Императорского дома. В поход на столицу вы идете не как воины под командованием князя Нобунаги, а прежде всего защитниками своего императора.

Армия Нобунаги от пеших воинов до полководцев с воодушевлением рвалась в бой.

Токугава Иэясу, заключивший военный союз с Нобунагой, прислал тысячу своих воинов. Вассалы Нобунаги негодовали, что помощь столь незначительна.

— Князь Микавы не слишком расщедрился. Хитрец!

Услышав такие речи, Нобунага со смехом пресек их:

— В Микаве сейчас заняты налаживанием управления и хозяйства, у них нет возможности отвлекаться на другие заботы. Иэясу не может выставить больше воинов без ущерба для себя. Он понимает, что на него обидятся наши воины. Иэясу — незаурядный полководец, и я уверен, что его воины будут сражаться достойно.

Ожидания Нобунаги оправдались. Тысяча воинов из Микавы под командованием Мацудайры Кансиро отличилась в битвах. Наступая в передовых частях, они прокладывали путь многочисленному войску союзников, а доблесть их прославляла имя Иэясу.

Погода во время похода стояла прекрасная. Тридцать тысяч воинов шагали под ясным осенним небом. Колонна растянулась так, что головные отряды уже вошли в Касивабару, а тыловые проходили еще только через Таруи и Акасаку. В воздухе реяли знамена. Войско, миновав дорожную станцию Хирао, вошло в Такамию, и из передовых отрядов по цепочке закричали:

— Посланцы! Посланцы из столицы!

Три полководца поскакали навстречу гонцам.

Гонцы привезли послание от Миёси Нагаёси и Мацунаги Хисахидэ для Нобунаги.

Князь распорядился немедленно привести их.

Нобунага, прочитав письмо с призывом к примирению, воспринял его как уловку врагов.

— Сообщите, что я отвечу на послание, когда войду в столицу.

На рассвете одиннадцатого числа передовые части переправились через реку Аити. На следующее утро Нобунага подошел к Каннондзи и Мицукури, которые удерживал клан Сасаки. Сасаки Дзётэй находился в крепости Каннондзи, а его сын, Роккаку, готовился к осаде в крепости Мицукури. Клан Сасаки из Оми состоял в союзе с Миёси и Мацунагой, и, когда сёгун попытался найти у них прибежище, отец и сын Сасаки едва не убили его.

Оми являлась стратегически важной местностью у озера Бива по пути на юг. Здесь и поджидал вражеское войско Сасаки Дзётэй, похваляясь тем, что одним ударом уничтожит Нобунагу, как сам Нобунага когда-то разбил Имагаву Ёсимото. Роккаку привел свое войско в Каннондзи и расставил гарнизоны по всем восемнадцати крепостям Оми.

Нобунага, посмотрев вниз со взгорья, расхохотался:

— Прекрасная линия обороны! Как в классическом трактате!

Он приказал Сакуме Нобумори и Ниве Нагахидэ взять крепость Мицукури, бросив на штурм ударный отряд из Микавы.

— Перед выступлением я объяснил вам, что поход на столицу не вызван моей враждой к кому-либо. Каждый воин в нашем войске должен осознать, что на этот раз мы сражаемся за императора. Не убивайте бегущих с поля боя, не жгите деревень и, по возможности, не топчите поля, с которых не собран урожай.