Дела плоти. Интимная жизнь людей Средневековья в пространстве судебной полемики - Ольга Тогоева

Не менее показательными, с точки зрения двойственности интерпретации, являлись и другие элементы рассказа монаха-францисканца — в частности, его сообщение о том, что Маргарита Ле Петур долгое время служила в армии^[1191]. Согласно все тому же сказочному канону, истинным героем становился, прежде всего, смелый воин, готовый встретить любую опасность и совершить любой подвиг, начиная с победы над врагом и заканчивая схваткой с разбойниками и освобождением прекрасной пленницы^[1192]. Сообщение отца Ришара о продолжительном пребывании его героини в армии, которое мы — при всем его правдоподобии — не можем подкрепить никакими документальными свидетельствами, вполне укладывалось в рамки данного мотива^[1193]. Это тем более вероятно, что именно солдат со временем превратился в одного из главных персонажей европейской новеллы^[1194], активно развивавшейся начиная с XV в. и отражавшей очевидный интерес авторов к городскому анекдоту, — жанра, в рамках которого, как мне представляется, отец Ришар и описывал события, приключившиеся в Лионе в 1749 г.^[1195]

Определенное соответствие Маргариты Ле Петур образу истинно сказочного героя подчеркивалось в «Мемуарах» монаха-францисканца и появлением у нее «чудесных» помощников, которыми последовательно выступали неизвестный кюре, приютивший девушку у себя в начале ее странствий, а затем палач из Страсбурга, встреченный ею в самый тяжелый момент жизни^[1196]. Без использования этих персонажей автору было бы затруднительно объяснить читателям, при каких обстоятельствах его героине удалось не только без помех вжиться в образ мужчины^[1197], но и получить столь странную, на первый взгляд, профессию^[1198]. И тогда реалистичность всей истории указывалась бы под угрозой. Впрочем, современники отца Ришара в любом случае могли легко заподозрить в его рассказе вымысел хотя бы потому, что для авантюрного романа и новеллы XVIII в. одним из основных являлся мотив случайно встреченного героем человека, который на поверку оказывался ему крайне необходим^[1199].

Отчасти к категории «волшебных» помощников в рассказе отца Ришара можно, по всей видимости, отнести и юную девицу родом из Авиньона, которую Маргарита Ле Петур якобы отбила по дороге в Лион у ее соблазнителя и которая согласилась отправиться вместе с ней и притвориться ее женой для поддержания легенды^[1200]. Истинный герой, согласно сказочному канону, обязан был проявлять милосердие и оказывать помощь любому встреченному им в пути немощному существу (будь то человек или животное), которое в благодарность становилось его верным спутником^[1201]. Впрочем, данный мотив оставался не менее популярным и в эпоху Средневековья, когда спасение (прежде всего, от участи проститутки) совращенной девушки благодаря вмешательству святого или знатного сеньора превратилось в одну из излюбленных тем агиографических сочинений и связанных с ними генетически рыцарских романов^[1202]. Заимствованный из бытовых сказок^[1203], этот мотив перешел затем и в европейскую новеллу XVII–XVIII вв., где главным соблазнителем девушки обычно выступал авантюрист или плут^[1204].