Тайная история мира - Джонатан Блэк

Таким образом человека приобщали к философии нигилизма и анархизма, взывавшей к самым низменным побуждениям. Вейсгаупт злорадно предвкушал разрушение цивилизации, но не для того, чтобы освободить людей, а для того, чтобы навязывать свою волю другим.

Откровенный цинизм Вейсгаупта проявляется в его сочинениях:

«…Значительная часть нашей силы заключается в секретности… поэтому мы должны скрываться под вывеской другого общества. Масонские ложи — самое удобное прикрытие для нашей высокой цели».

«Сводите знакомство с молодыми людьми, — советует он одному из своих сообщников. — Наблюдайте за ними, и если кто-нибудь из них вам подойдет, не выпускайте его из рук».

«Понимаете ли вы в достаточной мере, что значит управлять тайным обществом? Это значит править без внешнего насилия не только над обычными людьми, но и над лучшими представителями всех рас, наций и религий… Конечная цель нашего Общества — завоевание власти и богатства… завоевание мирового господства».

После открытия этих документов братство иллюминатов подверглось гонениям, но было уже слишком поздно.

В 1789 году во Франции насчитывалось около трехсот масонских лож, включая шестьдесят пять лож в Париже. Согласно некоторым современным французским источникам, общее количество их членов превышало 70 ООО человек. Первоначальный план состоял в том, чтобы вселить в людей надежду и укрепить их волю для перемен к лучшему, но из-за массового проникновения иллюминатов в масонские ложи вышло так, что «программа, введенная в действие французским Конституционным собранием в 1789 году, была составлена немецкими иллюминатами в 1776 году».

Дантон, Демулен, Мирабо, Марат, Робеспьер, Гильотен и другие лидеры французской революции были «просвещены» иллюминатами.

Когда король стал затягивать с согласием на продолжение реформ, Демулен призвал к вооруженному восстанию. В июне 1789 года Людовик XVI попытался распустить Ассамблею и приказал своим войскам идти к Версалю. Последовало массовое дезертирство. Четырнадцатого июля разъяренная толпа штурмовала Бастилию. Людовик XVI отправился на гильотину в январе 1793 года. Когда он попытался обратиться к толпе, его голос был заглушен грохотом барабанов, но некоторые услышали его последние слова: «Я невиновен и прощаю тех, кто повинен в моей гибели. Молю Бога о том, чтобы кровь, пролитая здесь, никогда не пала на Францию и на тебя, мой несчастный народ…» Событие, произошедшее в центре самой цивилизованной страны в Европе, открыло путь к немыслимым бесчинствам.

_{Диаграмма Вейсгаупта. Он пишет своим сообщникам: «Нужно показать, как просто для одного человека с ясным умом управлять сотнями и тысячами людей»}

Утверждается, что один человек из толпы залез на эшафот и прокричал: «Жак де Моле, ты отмщен!» Если это правда, то она разительно отличается от благородства и милосердия короля в его предсмертные минуты.

В последующий период анархии Франция оказалась перед лицом как внутренней, так и внешней угрозы. Лидеры масонских лож пришли к власти. Вскоре многие из них были объявлены предателями революции, и начались времена Террора.

Существуют разные оценки количества казненных в это время. Движущей силой террора был самый принципиальный масон, суровый и неподкупный Максимилиан Робеспьер. Будучи главой Комитета общественной безопасности и человеком, возглавлявшим полицейский департамент, он ежедневно отправлял на гильотину сотни людей. Из примерно 2750 казненных лишь 650 были аристократами, а остальные — обычными рабочими. Робеспьер казнил даже Дантона. Сатурн пожирал собственных детей.

Как это могло случиться? Как самые просвещенные и разумные люди оправдывали такое кровопролитие? В идеалистической философии цель никогда не оправдывает средства, поскольку даже самые потаенные мотивы влияют на исход событий. Робеспьер видел в расправах суровую необходимость для защиты прав граждан и их собственности. С рациональной точки зрения, он действовал ради общего блага.

Но, судя по всему, стремление к абсолютной рациональности довело Робеспьера до безумия.

Восьмого июля 1794 года перед Лувром произошла любопытная церемония. Члены Конвента расселись в огромном импровизированном амфитеатре, и каждый держал пшеничный колос, символизировавший богиню Исиду. Напротив них находился алтарь, у которого стоял Робеспьер, облаченный в голубой плащ, с напудренными волосами. Он сказал: «Здесь собралась вся вселенная!» Затем, воззвав к Высшему Существу, он произнес речь, которая продолжалась несколько часов и завершилась следующими словами: «Завтра, когда мы вернемся к работе, то снова будем сражаться с пороками и тиранами».

_{Наполеон не раз говорил, что пока никто другой не видит в небе его звезду, он никому не позволит сбить себя с пути, уготованного судьбой}

Если члены Конвента надеялись, что он собирается положить конец кровопролитию, их ожидало разочарование.

Потом Робеспьер подошел к задрапированной статуе и поджег тонкую ткань, явив собравшимся каменную статую богини. Эта сцена была придумана «просвещенным» масоном Жан-Жаком Давидом, чтобы богиня София восстала из пламени наподобие Феникса.

Впоследствии поэт Жерар де Нерваль утверждал, что София олицетворяла Исиду. Однако правящим духом того времени была не Исида, поднимающая покровы и открывающая путь в духовные миры, и не Природа-Мать — ласковое, питающее божество растительного аспекта космоса. Это был дикий животный дух природы.

Пожилая пророчица Катерина Фирт обвинила Робеспьера в желании объявить себя божеством. Отвращение к непрерывному кровопролитию достигло кульминации, и толпа осадила гостиницу, где жил Робеспьер. Он попытался застрелиться, но лишь снес себе половину нижней челюсти. Когда он отправился на гильотину, по-прежнему в своем голубом одеянии, то хотел обратиться к собравшимся, но смог издать лишь придушенный вопль.

Известно, что Наполеон следовал за своей звездой. Считалось, что это поэтическая метафора, означавшая великие деяния, уготованные судьбой.

Гете сказал о Наполеоне: «Незримый дух должен ежедневно направлять нас и говорить, что мы должны делать. Но этот добрый дух покидает нас в мгновение ока, и мы блуждаем во мраке. Наполеон был великим человеком, который всегда знал, что он должен сделать, и ежечасно был наполнен энергией, позволявшей ему совершать все, что он считал необходимым. Он шел по жизни поступью полубога, от битвы к битве и от победы к победе. Возможно, он говорил, что находится в состоянии неизменного просветления… На закате жизни это просветление покинуло его вместе с удачей и путеводной звездой».

Как удача могла покинуть Наполеона? Он преуспевал во всем, за что брался, и был готов подчинить весь мир своей воле. Для себя самого и многих его современников он был Александром Великим, объединившим Восток и Запад своими завоеваниями.