Диана. Жизнь, любовь, судьба - Сара Брэдфорд

Чарльз не устоял перед соблазном уколоть королевскую семью, которая лишила Диану титула «ее королевское высочество»: «В последний год она доказала, что для ее особой, доброй магии не нужен королевский титул», отметил удивительное чувство юмора, энергию и «любовь к жизни, которая сияла в ее улыбке и незабываемых глазах…»

«Без твоей Богом данной чуткости, – сказал брат Дианы, – мы погрязли бы в полном невежестве и остались глухими к страданиям больных СПИДом, бездомных, прокаженных, жертв противопехотных мин». Когда Чарльз заговорил о том, что под блеском гламура и известности скрывалась та же самая неуверенная в себе девочка, какой она была в детстве, никто не смог сдержать слез. «Однажды Диана призналась мне, что ее собственные страдания помогли ей лучше понять страждущих и отверженных – несмотря на свое положение, на всеобщее почитание, в душе она оставалась ранимой, неуверенной в себе. В ее желании творить добро было нечто детское, будто она пыталась восполнить собственную, как ей казалось, никчемность…»

Чарльз Спенсер обращался не только к репортерам, которые буквально охотились за Дианой, но и критиковал королевскую семью и ее традиции: «…Мы молимся о том, чтобы нам, твоим родным по крови, удалось сохранить ту уникальную атмосферу любви, в которой ты воспитывала этих двух замечательных молодых людей, чтобы их души не были всецело подчинены долгу и традиции, но могли петь открыто, как ты всегда мечтала…»

Кое-кто посчитал горечь, сквозившую в словах Чарльза Спенсера, и его нападки на королевскую семью недопустимыми на похоронах, где, казалось бы, всех присутствующих должно объединить общее горе и всепрощение. Другие же, те, кто знал Спенсеров не понаслышке, сочли упоминание о «кровном родстве» ханжеством. И все же Чарльзу Спенсеру удалось тронуть все сердца. Когда он закончил речь, в аббатстве воцарилась полная тишина. Один из присутствующих вспоминал: «Слышно было, как где-то далеко-далеко за вратами стучат капли дождя… А потом люди разразились аплодисментами»^[620].

Об этом же вспоминает и известный журналист: «Под сводами Вестминстерского аббатства раздался звук падающих дождевых капель… Он принес облегчение. По нефу покатилась волна аплодисментов: начали аплодировать люди, собравшиеся на улице, потом две тысячи тех, кто находился внутри… На похоронах не принято устраивать овации, но люди так поступили по велению сердца… Их рукоплескания ворвались в аббатство. Каждый из них желал не просто быть одним из миллионов собравшихся на улицах Лондона, одним из миллиарда людей, смотревших трансляцию по телевизору. Все они хотели быть в аббатстве – поближе к Диане, и аплодисменты позволили им пробиться туда»^[621]. Известность Дианы превзошла все мыслимые пределы – ей удалось тронуть людские сердца не только в Британии, но и во всем мире.

В полдень гроб с телом Дианы двинулся к Олторпу. Аплодисменты продолжались. Катафалк был настолько засыпан цветами, что водителю пришлось включить дворники, чтобы расчистить лобовое стекло. У ворот Олторпа катафалк сломался – Диане с ее чувством юмора это понравилось бы. Из Лондона в Нортгемптоншир двинулся королевский поезд, состоящий из элегантных красных вагонов и двух локомотивов «Принц Уильям» и «Принц Генри». В поезде находились принц Чарльз, Уильям и Гарри. Пол Баррел и Колин Теббат ехали с ними – они были приглашены на семейный обед в Олторпе. Во время этой поездки кто-то из свиты предложил вернуть Диане титул «ее королевское высочество». Но это был бы бессмысленный жест, и Чарльз Спенсер отверг предложение. (На похороны Чарльз приехал вместе со своей южноафриканской подругой. Он поручил ее заботам Баррела, чтобы избежать неловкости. Девушка Чарльза, Баррел и Теббат были единственными не членами семьи, присутствовавшими при погребении Дианы на острове.)

В конце поминального обеда Спенсер объявил: «Диана вернулась домой». Королевский штандарт заменили на бело-красно-черно-золотой флаг Спенсеров. После смерти Спенсеры приняли Диану так же, как отвергнувшая ее когда-то королевская семья. Ни те, ни другие не смогли дать ей при жизни той поддержки, какой она заслуживала.

Небольшая процессия пересекла парк и переправилась на остров в центре маленького, окруженного деревьями озера. Восемь уэльских гвардейцев во главе с офицером перенесли гроб по временному понтонному мосту на остров. Земля была уже освящена, могила готова. После получасовой погребальной службы близкие разошлись, оставив Диану одну на пустынном острове – такой же одинокой в смерти, какой была она при жизни.