Алтай. Монголия. Китай. Тибет. Путешествия в Центральной Азии - Михаил Певцов

Широкая балка реки Толан-ходжа с крутыми лёссовыми обрывами покрыта почти повсюду камышом, зарослями кустарников и купами тополевых деревьев. Сама Толан-ходжа в то время была очень маловодна и имела вид маленькой речки, несшей прозрачную воду. Немного южнее урочища Кош-лаш находится слияние двух рукавов Толан-ходжи, между которыми заключается высокий, обрывистый и длинный остров Кетмет-лик.

На следующий день мы прошли всего версты 3 вверх по реке Толан-ходжа и остановились на урочище Булак-баши. Выше него русло реки до самого предгорья Куньлуня остается большую часть года сухим и наполняется ею только в период разлития Толан-ходжи в июне и июле. На этом урочище и немного южнее него в балке реки находятся ключи, питающиеся, без сомнения, горной водой, выходящей тут на дневную поверхность.

Они поддерживают нижнее течение Толан-ходжи по прекращении непрерывного поверхностного движения воды по ее руслу с гор. К югу от источников береговые обрывы постепенно понижаются и, наконец, совершенно сглаживаются на соседней обширной каменистой равнине. Растительность же в долине выше источников вовсе исчезает, оканчиваясь на 1-й версте от них редкими, приземистыми кустиками тамариска.

На урочище Булак-баши мы должны были сделать дневку, так как на следующем ночлежном месте, отстоящем в 28 верстах от него, по словам проводника, не было подножного корма. Поэтому во время дневки я велел нашим людям нарезать свежего камыша и, просушив на солнце, сформировать из него несколько вьюков.

С урочища Булак-баши мы направились к югу уже по сухому руслу реки Толан-ходжа. Крутые берега ее балки, покрытые в этом месте высокими песчаными грядами, понижаясь постепенно в южном направлении, в 2 верстах от ночлежного места совершенно сгладились, и перед нами предстала на юге необозримая равнина, усеянная сплошь кругляками и крупной галькой. На этой каменной стлани едва можно было различить, да и то лишь по свежим наносам и землистому налету на камнях, сухое ложе реки Толан-ходжа, которая в половодье, очевидно, широко разливается по ней, делясь местами на рукава.

Северная половина описываемой каменистой равнины совершенно бесплодна, а в южной сухие русла рукавов реки покрыты изредка одиночными кустами тамариска, хвойника и реомюрии. К востоку от нашего пути на равнине вздымались местами довольно высокие и длинные гряды размыва, покрытые песком; на западе же простиралась необъятная каменистая равнина. Мы шли по тропе, прилегающей по правому берегу широкого сухого ложа реки и часто теряющейся на сплошной каменной стлани.

На 20-й версте наш караван пересек правый рукав сухого ложа реки шириною около 100 сажен, обозначающийся довольно явственно свежими наносами и кустами растущего в нем тамариска. Перейдя его, мы повернули немного к юго-западу и следовали уже по щебне-дресвяной равнине до самого ночлежного места на урочище Ак-таш. В этой местности река выходит из узкой балки предгорья Куньлуня, опускающегося к соседней каменистой равнине пологим склоном. Она струилась в то время скромным потоком, иссякавшим вскоре по выходе из теснины на каменную стлань.

Показание нашего проводника оказалось совершенно справедливым: на урочище Ак-таш и в окрестностях его действительно не было подножного корма, потому запас зеленого камыша, взятый с предыдущего ночлежного места, был очень полезен.

Дальнейший путь экспедиция продолжала по правому берегу Толан-ходжи. Южнее урочища Ак-таш, в предгорье Куньлуня, эта река течет повсюду в узкой конгломератовой балке, отвесные обрывы которой по мере приближения к хребту становятся все выше и выше. Самое же предгорье Куньлуня в северной половине представляет возвышенную щебне-дресвяную равнину, постепенно склоняющуюся на север, к сопредельному саю.

К западу от реки оно почти сплошь покрыто мелкими песчаными буграми, поросшими одинокими кустами хвойника. К востоку же от нее щебне-дресвяная покатость предгорья лишь изредка испещрена весьма узкими песчаными полосками восточно-западного направления. Небольшие песчаные волны этих полосок покрывают собою бугорки из твердой земли, обнажающиеся местами из-под песка, и представляют пытливому наблюдателю поучительный пример зарождения на неровностях земной поверхности песчаных образований, вырастающих с течением времени, по всей вероятности, в высокие холмы и целые гряды.

Толан-ходжа течет в глубокой балке с отвесными конгломератовыми стенами, и к ней никак нельзя спуститься даже пешему человеку. Наши собаки, томимые жаждой, все время искали спуска в балку, но не могли нигде сойти к реке. Между тем мы часто пересекали тропы, ведущие к Толан-ходже с юго-востока и проложенные, как показывали следы, степными антилопами. По одной из таких торных троп мой сотрудник П. К. Козлов направился к обрыву балки и был немало изумлен той страшной крутизной, по которой эти грациозные животные спускаются к воде. Она казалась столь недоступною, что человеку можно было рискнуть спуститься по ней только на веревке.

На второй половине станции твердая щебне-галечная почва предгорья, по которому мы постепенно поднимались, перешла почти незаметно в мягкую лёссовую с примесью крупнозернистого песка. С изменением почвы и жалкая растительность, покрывавшая сай, заменилась пышным белолозником, караганой и полынью, но свежей зелени было еще мало.

Пройдя 30 верст вдоль балки Толан-ходжи, экспедиция остановилась на урочище Бас-сулан на ночлег. В этом месте находится спуск к реке с востока, очень крутой, но все-таки доступный для навьюченных животных. Противоположный же склон балки, по которому вьется зигзагами тропа, гораздо круче, и по нему могут взбираться только порожние животные, да и то с трудом.

Мы разбили лагерь на высоте, около самого спуска в балку, и привозили воду для людей на верблюде, а животных гоняли на водопой в балку.

Осенью и зимой на урочище Бас-сулан живут горцы-пастухи со стадами овец. Кровом им на это время служат небольшие пещеры, вырытые в конгломератовом обрыве балки близ спуска.

Утром после небольшого дождя, выпавшего на рассвете, были ясно видны передовые горы Куньлуня, покрытые свежим снегом; за ними вдали на юго-западе белела высокая снеговая гора Чижган-чакыл, от которой отделяется мощный отрог, простирающийся на северо-восток до реки Толан-ходжа.

От урочища Бас-сулан до селения Кара-Сай нам предстоял безводный переход в 40 верст. Взяв с собой воды для людей и напоив животных, мы выступили после полудня и следовали сначала вверх по Толан-ходже, текущей выше ночлежного места в весьма узком, но неглубоком коридоре, вьющемся по дну ее балки. Южнее отвесные стены балки переходят в крутые и длинные откосы, а коридор, в котором течет река, – в очень узкую и мрачную щель.

На 8-й версте мы повернули от реки к юго-востоку и поднялись по увалу на возвышенную террасу предгорья, покрытую лёссовыми буграми. Они занесены слоем крупнозернистого песка, из-под которого лишь в немногих местах обнажаются крутые обрывы их.