Великие тайны океанов. Средиземное море. Полярные моря. Флибустьерское море - Жорж Блон

N. 25 удается взлететь только через двадцать четыре дня.

Сегодня разработано несколько типов самолетов с вертикальным взлетом. В 1925 году самолету требовалась относительно гладкая взлетно-посадочная полоса или водная поверхность. С шестью полярниками на борту N. 25 делает около двадцати попыток, разгоняясь по ледовому полю, по которому разбросаны торосы и небольшие полыньи. Ничего не получается.

– Мы напрасно тратим горючее, – говорит Амундсен, – а кроме того, можем разбить гидросамолет. Надо расчистить полосу длиной пятьсот метров.

Весь шанцевый инструмент состоял из топора, двух лопат, штыка (откуда он?) и трех ножей. Предприятие казалось невыполнимым.

– Приступим. Чем раньше начнем, тем лучше.

Работали не покладая рук двадцать четыре дня. Позже они с трудом могли объяснить, как со столь скромным набором инструментов им удалось переместить десятки, если не сотни тонн льда и снега. И при ежедневном рационе не более 250 граммов. В конце пребывания во льдах им удалось подстрелить тюленя, двух полярных гусей и нескольких кайр.

Весь мир пребывал в полной неизвестности. Несколько пароходов прочесывали море. На их борту находилось множество журналистов, передававших по телеграфу длинные статьи, которые перепечатывались всеми пресс-агентствами: «Ледовый ад распространяется и на авиацию. Надежды на спасение полярников убывают с каждым днем». Эти радиограммы поддерживали состояние тревоги во всем мире. Норвежское правительство отправило на поиски пропавшей экспедиции торпедоносец и два гидросамолета.

А исхудавшие авиаторы-неудачники продолжали расчищать полосу при свете бесконечного полярного дня. 15 июня 1925 года ее длина достигла 500 метров. Амундсен решил сделать новую попытку взлететь. Шесть человек заняли места в самолете, с которого для максимального его облегчения пришлось снять все лишнее оборудование. В восемь часов утра взревели двигатели. Коротенькая полоса казалась бесконечной. Наконец гидросамолет поднялся в воздух.

В восемь часов вечера они сели на Шпицбергене, в Птичьей бухте. Пуская клубы густого дыма, к ним направился небольшой китобоец. На его борту пассажиры самолета прочли название: «Шёлив». На корме развевался родной норвежский флаг.

Авиаторы пересели на «Шёлив», который взял на буксир гидросамолет, но на море началось волнение, и последний пришлось бросить. Прощай, N. 25!

17 июня «Шёлив» подошел к причалу Конгс-фьорда. Рыбаки встретили полярников криками «ура»; за избавление от смерти было немало выпито. 4 июля судно прибыло в арсенал Хортен, расположенный в Осло-фьорде. Здесь их тоже ждал радостный прием. Чтобы оправдать эмиссию почтовых марок, правительство обратилось к газетам с просьбой сообщить, что «результаты полета имеют большое значение в области метеорологии северных районов». Через несколько дней Амундсен в частной беседе заявил, что он разуверился в самолете как средстве достижения полюса.

– У меня возникла другая идея.

Полковник Умберто Нобиле, директор фирмы по производству аэронавигационного оборудования, был худощавым черноволосым человеком с энергичным лицом – прямой нос, глубоко посаженные глаза. Когда Амундсен ровно через две недели после возвращения из Арктики сообщил ему о желании обсудить проект перелета через Северный полюс на дирижабле, идея заинтересовала дирижаблестроителя. Встреча состоялась в Осло 25 июля 1925 года.

Элсуорт согласился предоставить 100 тысяч долларов при условии, что будет, как и ранее, членом экспедиции. Финансовую помощь оказал и Норвежский аэроклуб.

– Какой дирижабль вы можете предоставить?

– Для такого перелета – никакой. Его надо оборудовать специально для этой цели.

– Перелет должен состояться будущей осенью. И не позднее.

Амундсен опасался, что в случае отсрочки деньги уйдут на другие цели, а кроме того, его терзала недавняя неудача с гидросамолетами. Нобиле сообщил, что, быть может, ему удастся переоборудовать в обусловленный срок какой-нибудь средний управляемый аэростат итальянских ВВС. Такой дирижабль был найден. Это был дирижабль полужесткого типа (оболочка из ткани, металлический каркас, несколько отсеков) длиной 106 метров и объемом 18 500 кубических метров (примерно в пять раз меньше, чем у самых крупных цеппелинов). На нем установили три двигателя «Мейбах» мощностью 245 лодашиных сил, каждый из которых поместили в дюралюминиевую гондолу. Центральная гондола предназначалась для экипажа.

Добившись согласия своего правительства, Нобиле стал торопить всех с работами. Было условлено, что главой экспедиции будет Амундсен, а первым пилотом – Нобиле. Дирижабль назвали «Норвегия». Торжественная церемония «спуска» состоялась 29 марта 1926 года в Риме. Амундсен и Элсуорт уехали в Ню-Олесунн на Шпицбергене.

Эксперты по воздухоплаванию предсказывали Амундсену провал экспедиции:

– Воздушные шары не приспособлены для полярных районов, вспомните об экспедиции Андре на воздушном шаре. Обледенение больших поверхностей опасно утяжеляет аэростат, на который к тому же воздействуют малейшие колебания температуры и атмосферного давления. Если для определения дрейфа льдов лететь ниже слоя тумана или облаков, опасность увеличивается. Вы же собираетесь после полюса пролететь и над Аляской. Кроме того, возможно обледенение винтов, а куски льда, срываясь с них, могут повредить оболочку.

– Мы полетим, даже если у нас половина шансов на успех, – отвечал Амундсен.

Нобиле дал свое согласие. «Норвегия» вылетела из Рима 10 апреля 1926 года и прибыла в Конгс-фьорд 7 мая, покрыв за сто часов полета 7200 километров, причем с остановками в Лондоне, Ленинграде, Вадсё. Особенно теплым был прием в Ленинграде. В Ню-Олесунне дирижабль поместили в специально построенный ангар.

11 мая 1926 года в девять пятьдесят пять «Норвегия» величаво поднялась в воздух и взяла курс на север. Счастливого пути ей пожелал, покачав крыльями, круживший в небе самолет. Запомните имя пилота – Ричард Бэрд, капитан третьего ранга ВМС США. 9 мая 1926 года он на борту своего уже самолета облетел полюс и вернулся обратно. «Норвегия» должна была впервые пересечь Ледовитый океан. Амундсен во что бы то ни стало стремился реализовать мечту всей своей жизни. Ему вот-вот должно было исполниться 54 года.

«Норвегия» достигла долгожданного полюса через пятнадцать часов, летя на разных высотах со средней скоростью около 80 километров в час. Отрывок из бортового журнала «Норвегии»: «Около часа мы шли на высоте 200 метров. С такого расстояния хорошо различались все детали на покрытом льдом море. Мы заметили песца, а потом медвежьи следы – две как бы заштрихованные параллельные цепочки. Появился первый разлом во льдах, затем полыньи разнообразной формы, в которых скользили белесые силуэты белух. Потом полыньи исчезли и лед стал плотным». В навигационную гондолу набилось десять человек. «На этом фоне, – записал Нобиле, – красочной фигурой выделялся Амундсен со своими гигантскими ногами в набитых сеном сапогах, обтянутых гетрами из ткани водолазного костюма, и руками в красно-белых перчатках».