Николай Гумилев - Юрий Зобнин

24 октября. Выходит первый номер журнала «Аполлон», в котором Гумилев публикует подборку стихов и критический обзор «Письмо о русской поэзии». В течение пяти лет (до начала 1916 г.) его критические очерки регулярно (за исключением времени путешествий и пребывания на фронте) появляются на страницах журнала.

Конец октября — начало ноября. Вместе с Е. И. Дмитриевой, актерами В. Н. Ивойловым и Б. С. Мосоловым решает издать лекции Вяч. И. Иванова по теории поэзии, для чего по нескольку раз в неделю собираются и работают над протоколами весенних заседаний «Академии стиха» на «башне». Тесная совместная деятельность способствует новому сближению Гумилева и Е. И. Дмитриевой. Между тем история с Черубиной де Габриак приобретает неожиданный поворот: влюбленный С. К. Маковский поставил подборку ее стихов в № 2 «Аполлона», сняв ранее запланированные к публикации стихотворения И. Ф. Анненского.

11 ноября. Во время очередного заседания «Академии Стиха» поэт и переводчик И. фон Гюнтер сообщает М. А. Кузмину: Е. И. Дмитриева, ставшая его любовницей, в порыве откровенности рассказала, что за Черубину де Габриак выдавала себя она. Мотивом, побудившим ее пойти на эту мистификацию, являлась… месть Гумилеву, который, по ее словам, обещал на ней жениться и не сдержал обещания.

12 ноября. И. Ф. Анненский пишет С. К. Маковскому: «Я был, конечно, очень огорчен тем, что мои стихи не пойдут в Аполлоне. Из Вашего письма я понял, что на это были серьезные причины».

16 ноября. Тайна «Черубины де Габриак» предана гласности на собрании в редакции «Аполлона».

18 ноября. Объясняется с Е. И. Дмитриевой у ее подруги, художницы А. П. Брюлловой, в присутствии И. фон Гюнтера: «Мадемуазель, вы распространяете ложь, будто я собирался на вас жениться. Вы были моей любовницей. На таких не женятся. Вот что я вам хотел сказать». Больше с Е. И. Дмитриевой он не виделся никогда. В эти дни Гумилев посылает в Киев письмо Ахматовой: «В мире меня интересует только то, что имеет отношение к Вам».

19 ноября. В мастерской художника А. Я. Головина в Мариинском театре, где собрались все сотрудники «Аполлона» (по заказу С. К. Маковского Головин должен был написать групповой портрет редакции), М. А. Волошин оскорбляет Гумилева «действием» — дает пощечину, Гумилев вызывает Волошина на дуэль.

21 ноября. «Дуэльные переговоры». Секундантами становятся: со стороны Гумилева — М. А. Кузмин и Е. А. Зноско-Боровский, со стороны М. А. Волошина — А. Н. Толстой и художник А. К. Шервашидзе-Чачба.

22 ноября. Дуэль на пистолетах между Гумилевым и М. А. Волошиным за Новой Деревней у Черной речки. Гумилев стреляет первым и промахивается. Пистолет Волошина делает осечку, и Гумилев, подойдя к барьеру, разрешает второй выстрел. Вторая осечка. А. Н. Толстой берет пистолет у Волошина и производит выстрел в снег. Гумилев разрешает противнику перезарядить пистолет и сделать третий выстрел, однако секунданты как той, так и другой стороны этому решительно воспротивились.

26 ноября. Вместе с М. А. Кузминым, П. П. Потемкиным и А. Н. Толстым отправляется в Киев на гастроли. По замыслу Гумилева, эта поездка должна стать началом его путешествия в Африку. Сразу по приезде встречается с Ахматовой.

29 ноября. В киевском Малом театре Крамского состоялся вечер современной поэзии «Остров искусств», организованный В. Ю. Эльснером. Гумилев читал поэму «Сон Адама». В зале присутствовала Ахматова. После завершения вечера она идет с Гумилевым в ресторан гостиницы «Европейская» и там говорит, что согласна стать его женой и будет ждать его возвращения.

30 ноября. Ахматова и «островитяне» провожают Гумилева из Киева в Одессу. В этот день в Петербурге скоропостижно скончался И. Ф. Анненский, но Гумилев узнает об этом только по возвращении из путешествия.

2 декабря. Отбывает из Одессы на пароходе в Константинополь, где пересаживается на пароход, идущий в Александрию с заходом в Пирей, откуда съездил в Афины и там, в Акрополе, «молился Афине Палладе» и бросил в расселину скалы луидор.

21 декабря (н. ст.). Прибыл в Александрию, далее поездом отправился в Каир, где задерживается на неделю, ожидая телеграмму от Вяч. И. Иванова, который собирался к нему присоединиться. Вновь посещает сад Эзбекие и участвует в охоте в каирских окрестностях. Не дождавшись вестей от Иванова, добирается поездом до Порт-Саида, далее — пароходом по Суэцкому каналу и Красному морю до порта Джибути, куда он прибыл к Рождеству.

1910

Январь. Отказавшись от посещения столицы Абиссинской империи Аддис-Абебы из-за неработающей железной дороги, покупает мулов и отправляется с караваном в город Харэр. «Я в ужасном виде, — писал Гумилев, — платье мое изорвано колючками мимоз, кожа обгорела и медно-красного цвета, левый глаз воспален от солнца, нога болит, потому что упавший на горном перевале мул придавил ее своим телом. Но махнул рукой на все. Мне кажется, что мне снятся одновременно два сна, один неприятный и тяжелый для тела, другой восхитительный для глаз». В окрестностях Харэра участвовал в охоте на леопарда, убил зверя и привез в Россию в качестве трофея его шкуру. Вернувшись с караваном в Джибути, на пароходе отплывает в Россию.

1 февраля. Прибыл в Одессу, оттуда — с однодневным заездом в Киев — отправляется в Петербург.

5 февраля. Приезжает в Царское Село, где находит С. Я. Гумилева умирающим.

6 февраля. Скончался С. Я. Гумилев, отец поэта, которого похоронили на царскосельском Кузминском кладбище.

Середина февраля. Вместе с В. И. Кривичем работает над изданием посмертного сборника И. Ф. Анненского «Кипарисовый ларец».

22–28 февраля. Крайне неудачный «предсвадебный» визит Ахматовой в Царское Село, поскольку в доме Гумилевых траур и «смотрины» оказываются скомканными. С Гумилевым они посещают театры и музеи. В Брюлловском зале Русского музея поэт показывает невесте корректуру «Кипарисового ларца». Читая стихи И. Ф. Анненского, она, по ее признанию, «что-то поняла в поэзии».

20–23 марта. Гостит у С. А. Ауслендера в имении его родственников Парахино на станции Окуловка Новгородской губернии. Ауслендер, как и Гумилев, жених, и оба обсуждают грядущую семейную жизнь.

26 марта. На заседании «Общества ревнителей художественного слова» вспыхивают бурные прения по докладу Вяч. И. Иванова «Заветы символизма», который стал манифестом «обновленного символизма» в версии «младосимволистов»-соловьевцев. Главным оппонентом Иванова выступил Гумилев.

1 и 8 апреля. Прения продолжены, что явно обозначило раскол среди участников «Общества…» на сторонников Иванова и сторонников Гумилева. С этого времени отношения между бывшими друзьями становятся холодными, затем — враждебными. После того как в № 7 «Аполлона» (апрель) появилась статья Гумилева «Жизнь стиха», это «противостояние» приобрело устойчивый «идеологический» характер; отныне каждое появление Гумилева на «башне» становится для Иванова поводом для продолжительных и острых религиозно-философских споров, в ходе которых впервые возникает термин «акмеизм» (высшая степень чего-либо, духовная и физическая зрелость). В «дискуссии о символизме» Вяч. И. Иванова поддерживал A.A. Блок, выступивший с содокладом «О современном состоянии русского символизма».