Князь Николай Борисович Юсупов. Вельможа, дипломат, коллекционер - Алексей Буторов

От Москвы до Спасского (так прежде принято было называть Спасское-Котово) считалось 18 верст. Крепостные крестьяне князя Юсупова по любви своей к барину просили разрешение наследника нести прах Николая Борисовича весь путь от Бутырской заставы на руках, что и было исполнено.

Сохранилось короткое упоминание о порядке погребения в воспоминаниях неизвестного подчиненного Юсупова по Оружейной палате, которые мною уже цитировались. «В 1831 году июля 15-го после непродолжительной болезни умер Юсупов и похоронен с приличною церемониею в своем селе Котове-Спасском, в двадцати верстах от Москвы, куда все бывшие при отпевании за гробом его поехали. Когда же князь был зарыт в могилу, то сын его Борис Николаевич приглашал сопровождавших покойного на обед так: „покорнейше прошу помянуть покойного, это батюшка мой в последний раз вас угощает“»^[321].

Сам Николай Борисович заботился о семейном некрополе в Спасском, где лежали его мать и сестра. Для их захоронений приблизительно в 1810 году в специальном приделе храма был сооружен склеп. Вплоть до 1917 года существовала традиция погребения родовитых или просто богатых людей не в земле, а в специально устроенном кирпичном склепе. Он мог располагаться как непосредственно под могильным памятником на кладбище, на традиционной двухметровой глубине, так и в подклете (подвальной части) часовни или церкви. Так, в московском Богоявленском монастыре могилы князей Юсуповых находились в склепах в подвальной части монастырского собора. А вот кирпичный склеп для гроба с телом Н. В. Гоголя на кладбище московского Данилова монастыря сооружался уже позднее, после погребения писателя. Склеп обнаружила комиссия во главе с известным московским музейным работником М. Ю. Барановской при перенесении праха писателя на новое кладбище Новодевичьего монастыря. И в наши дни Русская Православная церковь придерживается традиции погребения высшего духовенства именно в склепы, которые сооружаются, как правило, непосредственно перед похоронами, а не заранее. (Цемент твердеет быстрее извести, применявшейся в XIX веке в качестве связующего раствора.)

Первоначально захоронение Николая Борисовича было произведено в могилу за алтарной частью церкви, в наиболее почетном месте церковного погоста, а уже потом над ним соорудили квадратную часовню-усыпальницу и, надо полагать, склеп для сохранения праха. Между прочим, это едва ли не единственный случай в церковной архитектуре, когда придел храма оказался непосредственно за его алтарем, с восточной стороны. Исключением является главный храм Новоиерусалимского монастыря, который и сам является исключением в русской архитектуре, тогда как Спасский храм строго соответствовал канонам православного зодчества.

Возле Спасского храма, с внешней его стороны в 1816 году Николай Борисович Юсупов приказал похоронить рано умершую балерину Е. П. Колосову, дорогую ему женщину, от которой у князя имелось двое внебрачных сыновей Сергей и Павел, носивших фамилию Колосовы-Гирейские. Их портрет, хранящийся в музее «Архангельское», писал Никола де Куртейль. На заднем плане картины явно не без умысла помещено изображение усадьбы в Спасском-Котове.

В Спасском храме нашли последнее упокоение: княгиня Ирина Михайловна Юсупова, ее сын — князь Николай Борисович, его рано умершая сестра Анна Борисовна, по мужу Протасова, князь Борис Николаевич Юсупов (сын Николая Борисовича) и его первая, рано умершая жена Прасковья Павловна, рожденная княжна Щербатова. Вторая жена князя Бориса Николаевича, пережившая его едва не на полвека, в компанию к мужу лечь не решилась. Вероятно, грехов побоялась…

История села Спасского проливает некоторый свет и на историю Юсуповского некрополя. В 1684 году в селе Котово, «Спасское тож», принадлежавшем тогда князю И. Б Репнину, была возведена небольшая каменная Спасская церковь — скромный образец провинциального усадебного зодчества, став заменой деревянному храму. С 1720-х годов Спасское-Котово или просто Спасское перешло в род Юсуповых, вероятно, в качестве «пожалования» князю Григорию Борисовичу за заслуги из очередного «конфиската» или пришло в род как приданое. Вплоть до 1917 года оно оставалось собственностью князей Юсуповых.

После переезда в Москву Николай Борисович первоначально планировал поселиться именно в Спасском и начал отделывать здесь большой летний дом. Архангельского еще не имелось и в проекте. В усадьбе начались большие строительные работы, позднее заброшенные ради грандиозных работ в Архангельском.

Фотогр. и план церкви села Спасское-Котово. «Памятники архитектуры Московской области». М. 1975.

Село Спасское-Котово. Фотография из альбома кн. З. Н. Юсуповой. 1900-е гг.

Юсуповы не забывали о семейной усыпальнице. Церковь постоянно ремонтировалась. В 1874 году по указанию князя Николая Борисовича-младшего производился капитальный ремонт всего храмового комплекса, включая и усыпальницу деда. Вот что рассказал о посещении Спасского в книге мемуаров князь Феликс Юсупов-младший: «Одним из самых старых наших имений было подмосковное Спасское. Именно там жил князь Николай Борисович перед тем, как купил Архангельское.

Потом об имении словно забыли, не знаю почему. В 1912 году я побывал в нем. Оно было заброшено совершенно.

На пригорке близ елового бора стоял дворец с колоннадой. Казалось, он прекрасно вписывается в пейзаж. Но как только я приблизился, то пришел в ужас: все сплошь — развалины!

Двери сорваны, стекла разбиты. Потолки рушатся, на полу оттого груды мусора и щебенки. Кое-где остатки былой роскоши: мраморная штукатурка с лепниной, яркая настенная роспись, вернее, тоже остатки. Я прошелся по анфиладе. Залы — один другого прекрасней, а куски колонн лежат на полу, как отрубленные руки. Части деревянной обшивки эбенового, розового и фиолетового дерева с маркетри давали понять о былом декоре!»^[322].