Терроризм от Кавказа до Сирии - Игорь Прокопенко

Люди, спасшиеся из ада, с ужасом вспоминают, как они бежали, бросая дома и квартиры, где они прожили всю свою жизнь. О том, чтобы продать имущество, не могло быть и речи. Все местное население оказалось вооружено, русских убивали и грабили на каждом шагу. Беженцы взывают о помощи, и тревога расползается по всей огромной стране.

Наконец, после долгих колебаний и бесплодных призывов, в декабре 1994 года на заседании Совета безопасности России принято судьбоносное решение — «О мерах по обеспечению законности, правопорядка и общественной безопасности на территории Чеченской Республики». Так был дан старт кровавой бойне, унесшей жизни сотен тысяч солдат и мирных жителей.

4 декабря, выполняя приказ верховного главнокомандующего, российские войска пересекли границу так называемой Чеченской Республики Ичкерия и двинулись к ее столице — городу Грозному. Они наступали по трем направлениям — с Моздокского через Северную Осетию, с Владикавказского через Ингушетию и с Кизлярского через Дагестан. Все это называлось операцией по восстановлению конституционного порядка — страшного слова «война» старались избегать, обманывая самих себя.

Тогдашний министр обороны Российской Федерации Павел Грачев так комментировал ситуацию на Северном Кавказе:

«Мы не форсируем ход событий, так как надеемся на благоразумие, на то, что руководители Чечни все-таки поднимут белый флаг. Ведь даже нам, военным, совсем не хочется лишней крови. Вот так. Хотя мы могли бы свою задачу уже выполнить».

Эти слова Грачев произнес 30 декабря 1994 года — ровно за сутки до начала штурма Грозного. Дудаев, как выяснится совсем скоро, вовсе не собирался выбрасывать белый флаг. Наоборот, хорошо вооруженные и обученные боевики готовились встретить российские войска под зелеными знаменами ислама. В те дни тележурналистам иногда удавалось записать слова кого-нибудь из защитников чеченской столицы. Они выражали готовность сражаться до победы:

— Если меня убьют, мой брат сюда придет. Его убьют — другой брат придет. Нас много, нам нужна свобода. Боеприпасов у нас столько, что девать некуда — мешками считаем.

Павел Грачев, министр обороны РФ с 1992 по 1996 г.

Пока российские военные с большими звездами на погонах рассуждали о возможности мирного разрешения конфликта, в Грозном вовсю готовились к боям. Оборона состояла из трех основных рубежей. Внутренний, радиусом от одного до полутора километров, тянулся вокруг президентского дворца. Средний располагался на удалении до одного километра от границы внутреннего рубежа в северо-восточной части города и до пяти километров в его юго-западной и юго-восточной частях. Внешний рубеж проходил большей частью по окраинам и был вытянут в сторону селения Долинское.

По данным разведки, группировка дудаевских войск (в Чечне их называли «ичкерийской армией»), стянутая в город, насчитывала до 10 тысяч бойцов. А еще многочисленные ополченцы и «дикие» отряды, которые никому не подчинялись, — это еще не менее тысячи вооруженных людей, а может быть, и больше. У них была артиллерия, были минометы и тяжелая бронетехника. Российских солдат и офицеров ожидала огненная буря.

Согласно разработанному плану федеральные войска должны были войти в Грозный по четырем направлениям. Группировкой «Север» командовал генерал-майор Пуликовский, группировкой «Северо-Запад» — генерал-лейтенант Рохлин, группировками «Запад» и «Восток» — генерал-майоры Петрук и Стаськов.

Общая численность наступающих составляла чуть более 15 тысяч человек. При них было около двухсот танков, свыше пятисот БМП и БТР, примерно двести орудий и минометов. Генералы сочли, что этого достаточно для того, чтобы завершить операцию по взятию города в течение нескольких суток. Позже прошел слух, что самые ретивые военачальники хотели преподнести Грозный в подарок Грачеву к дню его рождения — 1 января, то есть покончить с противником одним ударом.

Между тем, согласно боевым уставам, при ведении боевых действий в городе перевес сил наступающих должен быть не меньше, чем семь к одному. Это азы военного искусства. У наших войск такого перевеса не было — для успешного штурма Грозного требовалось как минимум 50–60 тысяч человек.

Не было и многого другого. В первую очередь, обещанной авиационной поддержки. У солдат не было среднемасштабных карт местности. Танкистам не выдали патронов для пулеметов, чтобы вести огонь по целям на верхних этажах и крышах домов, куда пушки не достают. Более того, танкистам не дали внятных указаний, что нужно делать и кому они подчиняются. Были и трагические курьезы — в ожидании авиаподдержки на крышах машин намалевали белые полосы, чтобы летчики узнавали своих. Это превратило танки и БТР в удобные мишени для боевиков.

Все это привело к тому, что штурм Грозного превратился в настоящее кровавое побоище. Колонны федеральных войск попадали в умело расставленные ловушки, их расстреливали в упор, солдаты и офицеры погибали десятками.

Через несколько суток боев, в первых числах января 1995 года город напоминал картину из фильма об Апокалипсисе — горы трупов среди развалин домов. А самое главное — позиции боевиков вокруг дворца Дудаева остались практически нетронутыми.

Не раз после этого министру обороны Павлу Грачеву припоминали его хвастливую фразу о том, что он запросто возьмет Грозный за два часа с одним воздушно-десантным полком. Он говорил об этом всего за несколько дней до начала операции в Чечне. Его слова слышали все — и те, кому довелось погибать при штурме Грозного, тоже.

Много лет спустя Павел Сергеевич будет извиняться за эту фразу, доказывать, что журналисты просто вырвали ее из общего контекста. А он только хотел подчеркнуть боевой дух российских десантников и их готовность решать любые боевые задачи… Может быть, и так. Но павшим воинам от этого не станет лучше или легче. Так же, как и их матерям, не дождавшимся сыновей из командировки на Кавказ.

Бои в Грозном длились еще два долгих месяца. Специалисты по военной истории считают, что после Второй мировой войны в Европе не было таких кровопролитных сражений. 6 марта 1995 года невероятными усилиями и непомерной ценой город все же будет полностью очищен от дудаевцев. Но у экспертов к тому времени появились основания утверждать, что российская армия к войне оказалась просто не готова.

Генерал-майор Константин Пуликовский, командовавший группировкой «Север» при штурме чеченской столицы и занимавший пост заместителя командующего войсками Северо-Кавказского военного округа в 1995 — 1997 годах, вспоминал:

«Были такие случаи, что артиллерия открывала огонь по незапланированной заранее цели только через сорок минут после команды. То есть первые выстрелы производились, когда цель уже уходила. А ведь по всем нормативам в таких случаях надо укладываться в одну минуту, ну максимум в две».

Оставив Грозный, бандиты нашли себе новое убежище — большое предгорное селение Бамут. Именно здесь они собирали силы для нападений на близлежащие населенные пункты и разрабатывали сценарии новых терактов в российских городах.